Раули. Что же это успело так расстроить вас со вчерашнего дня?
Сэр Питер Тизл. Странный вопрос женатому человеку.
Боже милостивый, как он изменился! И вид у него не на шутку женатый!
... когда старый холостяк берет молодую жену, он заслуживает… да что там! Преступление само в себе уже содержит кару.
Неужели самой нежной страсти должно быть отказано в надежде?
Вот чем плоха хорошая репутация всякие несчастные докучают просьбами, и требуется большая ловкость, чтобы прослыть сострадательным человеком, не входя в расходы. Чистое серебро доброты убыточная статья в расписании наших достоинств, тогда как французский металл хороших слов, которым я его заменяю, так же красив на вид и не облагается пошлиной.
Разговор, из которого изгнан дух насмешки, всегда будет скучен и бесцветен.
Но, поверьте, когда я высмеиваю людей, у меня нет к ним злобы. Если я говорю что-нибудь обидное, то только потому, что мне весело; и я уверена, что они платят мне тем же.
Безусловно; передатчики сплетен нисколько не лучше, чем их сочинители. Это старое утверждение и очень правильное.
- Я живу своей сомнительной репутацией. Единственное мое подспорье – это моя дурная слава. И, если узнается, что меня соблазнили на честный поступок, я растеряю всех своих друзей.
- Хорошо, хорошо, мы вас не опозорим похвальным отзывом, не бойтесь.
Какое же возможно остроумие без капельки яда? Умному слову нужна колючка злости, чтобы зацепиться.