Люди, которые всё время нуждаются в приключениях, просто-напросто не умеют извлекать максимум пользы из того, что с ними происходит в обычной жизни, и ко всему прочему, у них нет ни капли фантазии.
- Чего же ещё можно желать, кроме денег, любви и творческих способностей?
- Мира во всём мире.
- Если бы у всех были деньги, любовь и творческие способности, не было бы необходимости просить о мире во всём мире.
Мне совсем не хотелось встречаться с людьми, которые могли оказаться счастливыми, - в лучах их радости моё несчастье стало бы слишком очевидным.
Один из парадоксов писательства заключается в том, что, когда ты пишешь нехудожественную прозу, каждый спешит доказать, что ты неправ и твои идеи ошибочны, но если изложить те же самые идеи в художественном произведении, все готовы поверить в то, что каждое твоё слово в нём - правда.
– Когда даешь деньги одному человеку, он может не вернуть их, а когда даешь всему народу – дело другое. (Тогда точно не отдадут. Шишкодремов)
быть съеденным очень неприятно и, я бы сказал, вредно для здоровья
реформы даются дорогой ценой – ценой тяжкого труда, слез, крови
Солдаты ликовали. Ликовали их жены, матери и дети. Кое-кто, правда, не испытывал радости; это были мошенники, для которых война – средство обогатиться. Но таких было немного
Она преисполнилась к ним таким уважением, что не только чаем напоила, но еще и колбасы дала
– В законодательном кодексе: том 814, часть XII, параграф 777555, страница 5, 14 строка, читаем: «Если наследник престола не достиг двадцати лет…»
– Господин министр, меня это не интересует.
– Понятно. Ваше величество хочет нарушить закон. Пожалуйста, наше законодательство предусматривает и это: параграф 105, 486…
– Господин министр, повторяю: меня это не интересует.
– Пожалуйста, есть у нас и такой закон: «Если король пренебрегает законами…»
– Сейчас же прекратите, холера вас возьми!
– О холере тоже есть закон. «В случае эпидемии…»
Потерявший терпение Матиуш хлопнул в ладоши, и в зал вошли гвардейцы.
– Отвести их в тюрьму! – приказал Матиуш.
– Об этом тоже вот говорится в законе! – обрадованно вскричал министр. – Это называется военной диктатурой… А вот это уже беззаконие! – завопил он, получив прикладом в бок