Иногда не нужно говорить никаких слов-даже самых проникновенных-чтобы ощутить вдруг эту ни с чем не сравнимую теплоту совместного бытия,заключенного в круг маленького общего пространства,называемую одним емким словом-любовь.
– Вот так вы представляете себе художников?
– Да. Мне кажется, что они очень хрупкие люди, способные очень глубоко чувствовать. С ними трудно жить, но каждый момент узнавания такого человека стоит того, чтобы быть с ним.
– Я думаю, будет лучше, если вы присоединитесь ко мне в спальне. Гарантирую, что, по крайней мере, одна из нас в конце концов уснёт.
Какую силу нужно иметь, чтобы так себя контролировать, подумала Диана. И зачем это было нужно...
– Наверное, я больше не смогу выполнять свою работу.
– Две недели назад ты говорила совсем другое.
– Тогда я с ней не спала
- Но ты же пришла вчера в бар, - тихо заметила Блэр.
- Так это было не по службе. Это было личное.
- Насколько личное?
- Такое личное, что больше некуда.
Да бросьте вы командер, – рассмеялась Диана. – Не нужно объяснять мне те многие причины, по которым, как вам кажется, вы не можете. Я довольно терпеливая, и мне нравится ждать, иначе какое удовольствие выигрывать?
Порой сигара – это просто сигара
Извечная беда любого автомата - обойма всегда заканчивается в самый неудобный момент.
Наши парни шибко недовольны, если учесть, что в этой самой Саудовской Аравии нет ни виски, ни женщин. Больше того, виски и женщины здесь запрещены законом - ну, виски точно, да и женщины, пожалуй, тоже. Иначе чего ради им бегать по округе внутри огроменных плащей, так, что ничего кроме их глаз, и не увидишь. А-рабские мужчины тоже носят такие плащи, и большинство из них расхаживает в тапочках с загнутыми кверху носами. Кто-то говорит, что когда они в этой чертовой пустыне садятся посрать, то обеими руками за эти загнутые носы держатся. Так им, мол, легче равновесие сохранять. Вот такие дела.