Что-то на берегу
— Вот где-то тут и была Атлантида, — сказала Черепаха.
Ахиллес перегнулся через борт и посмотрел в воду.
— Нырни, — предложила Черепаха.
— Там ведь легендарные сокровища, да?
— Ну, они владели множеством секретов.
— Например?
— Колесо. Консервы. Туалет. Финансовые пирамиды.
— Не буду нырять, — решил Ахиллес.
— Мудро. Пять километров, все-таки. Да и консервы поди испортились.
— Атлантида, — начал перечислять Ахиллес, — Лемурия. Му. И все затонули.
— Все.
— Наверное, это гнев богов. Трудно представить себе какую-то другую причи…
— Погоди, — перебила Черепаха, — Что это там?
— Санторин, — удивился Ахиллес, — Потухший вулкан. 120 километров от Крита.
— Нет, что там по берегу такое бегает.
— Что-то с хвостом, — сказал Ахиллес.
— Поворачивай, — сказала Черепаха, — Правь подальше от Крита.
— А что случилось?
— Кажется, «гнев богов» снова потерял свой чертов орех.
Вечное
— Всего пять букв — сказал Кай, — Издевательство.
— Какие?
— I, — сказал Кай, — L, O, S, T.
Ахиллес кивнул:
— Точно, издевалась.
— «Вечность» ей сложить…
— Нереально.
— А буквы падают. И тают.
— Ужас.
— Ты это Герде обьясни.
— А что она?
* * *
— Я за ним полмира прошла, — возмущенно говорила Герда Черепахе, — А он сидит и в «Тетрис» режется!
Богатство, должности, покровительство, карьера — все это исходило из императорской резиденции, точки, в которой перераспределялись налоговые поступления из Западной Евразии.
Современники прекрасно знали это. В 310 г. оратор кратко сформулировал это в речи, обращенной к императору Константину: «В любом месте, где твоя божественность наиболее часто появляется с визитами, всего сразу прибавляется — людей, стен, благосклонности; не так изобильно появлялись из-под земли цветы для Юпитера и Юноны, чтобы они могли возлечь на них, сколь города и храмы появляются под твоими стопами» (Lat. paneg. VI. 22. 6)
Что было новым во времена поздней империи, так это размеры бюрократического аппарата. В конце 249 г. на всю империю имелось всего 250 высших чиновников. К 400 г., всего 150 лет спустя, их насчитывалось уже шесть тысяч.
Императорский престол передавался по династическому принципу, но только в том случае, если имелся подходящий кандидат, который мог договориться с полководцами и высшими чиновниками.
Заговор включал в себя гадания, во время которых Феодор и его друзья хотели узнать имя следующего императора. В результате появились буквы Ф-Е-О-Д, но здесь заговорщики прекратили вопрошание и открыли бутылку фалернского, одного из наиболее дорогих вин античности. Если бы они продолжили, то избавились бы от ложных надежд и мучительной смерти, поскольку преемником Валента стал Феодосий.
Воровали все — от командиров, которые искусственно завышали в отчетах показатели численности войск, а сами ограничивали ее, чтобы иметь возможность присвоить лишнюю плату, до чиновников, устраивавших круговое перемещение денег с одного счета на другой до тех пор, пока они не «пропадали» в груде бумаг, касающихся деятельности чиновников, чтобы те могли обратить их на собственные нужды.
Большинство официальных мероприятий, ежегодно проводившихся в империи, включало в себя в качестве центрального элемента речь, продолжавшуюся около часа; целью ее было восславить недавние успехи, достигнутые режимом.
Общественная жизнь в тогдашнем Риме, как я попытаюсь доказать, более всего понятна, если представить империю как однопартийное государство, где лояльность системе впитывалась с молоком матери и усиливалась за счет регулярно представлявшихся возможностей выказать ее.
Моя мама говорила: у женщины должно быть лишних восемь килограммов на прелести. - Именно восемь? - Именно.