Однако чем больше они размышляли, тем благороднее казалась им мысль Андерса. Ева-Лотта должна получить цветок, она его честно заслужила. Глубоко взволнованный Сикстен пошёл домой, стянул одну из маминых красных гераней, и все пятеро торжественно отправились с цветком к Еве-Лотте.
Да, летние каникулы длятся долго – к счастью. Калле считал их величайшим изобретением на земле. Даже странно, что взрослые до этого додумались.
— Мама, я чувствую себя такой старой, — сказала она, плача. — Как будто мне пятнадцать лет!
Если ты много лет подряд был воином Белой розы, если ты не раз участвовал в кровопролитных битвах между индейцами и бледнолицыми, если ты, наконец, был разведчиком союзников во второй мировой войне, то ты научился двум вещам: ничему не удивляться и уметь молчать, когда надо.
"Направляясь вприпрыжку к штабу Алых роз, Калле, Андерс и Ева-Лотта меньше всего задумывались над тем, красив ли их городок. Они знали только, что он отлично подходит для войны Роз. Столько закоулков, где можно прятаться, заборов, через которые можно перелезать, кривых переулочков, чтобы отделываться от преследователей, крыш, чтобы лазить, сараев и будок, где можно забаррикадироваться… Городу с такими неоценимыми достоинствами красота ни к чему. Достаточно того, что солнце светит и от теплых камней мостовой через босые пятки по всему телу разливается приятное ощущение лета. Чуть затхлый запах с реки, иногда смешивающийся с шалым ароматом роз из какого-нибудь сада поблизости, тоже говорил о лете".
– Пойдите рыбку поудите, – предложила ему Ева-Лотта.
– Ты что, хочешь, чтобы у меня сделался нервный припадок?
«Чрезвычайно беспокойная натура», – подумал Калле.
Когда взрослые вобьют себе в голову, что будут играть с детьми, тут уж ничего не поделаешь, заруби себе на носу!
Гиблое дело быть сыщиком в этом городишке!
Когда он вырастет, то при первой же возможности отправится в лондонские трущобы. А может быть, все-таки предпочесть Чикаго? Отец хочет, чтобы Калле начал помогать в лавке.
В лавке! Он? Ну нет!
Ведь им тогда будет не житье, а малина, всем этим бандитам и убийцам в Лондоне и Чикаго. Они же совсем распоясаются без присмотра!
- Мама, я чувствую себя такой старой, - сказала она ( Ева-Лотта ) плача, - Как будто мне пятнадцать лет!
Дети похожи на собак, - сказал комиссар, когда они ушли. - Они рыщут повсюду, роются в куче всевозможного хлама, но совершенно неожиданно возвращаются домой с чем-то съедобным.