«С ума он сошел, что ли…» — подумалось мне. А с психами лучше по-хорошему, была следующая мысль. Психов нельзя злить, нельзя лезть на рожон, хоть и очень хочется. Драться с ними тоже нельзя, если ты не обученный спецназовец.
— А я уж было начал думать, что этот вечер безнадежно испорчен! — радостно сказал я. — И лишь ваше присутствие на приеме подарило мне надежду, что я смогу дожить до его конца… Тьфу! Простите, с этим придворным диалектом я совсем разучился разговаривать. Очень рад вас видеть. Как добрались? Как устроились?
Оглядевшись в поисках своей ауры, я недоуменно пробормотал: - И где мне теперь её искать? Бегать по всему миру с криком: " Вы не видели, тут аура не пролетала?"
Идя по улицам столицы к своей ночлежке, я думал, что проблема поиска работы становится все острее. Решено, если за те два дня, пока я дожидаюсь готовности своей одежды и обуви, мне ничего не подвернется, то свалю из столицы подальше. Хотя бы в ближайшую деревню. Вдруг там найду чем заняться, пока дожди идут. Я огляделся в…
И еще - за всё надо платить, милая. <...> Ценники на всё давно отпечатаны. Не забывай!
Есть такие люди-страдающие от всего.
Мужу о матери (его)), как о покойнике - либо хорошо, либо никак
Море, Севастополь. Дед держит его за руку, и рука его дрожит. Море. Море! Сердце замирает от восторга и зависти — есть же люди, которые живут прямо здесь, в этом прекрасном городе, и каждый день видят море!
– Как здорово, что ты обо мне вспомнил, – все-таки не удержавшись, сказала я, распахнув дверь. – Красивое платье, – кивнул он. Если это комплимент, то сомнительный. Платье самое обыкновенное, домашнее. – А ты меня хорошо видишь? – Не очень. Твоя красота ослепляет. Мне скоро понадобится собака-поводырь. – Я согласна ее…
Но ведь если сам не нанесешь удар, так и не узнаешь, попал ли он в цель.