Мои цитаты из книг
Жить вообще смертельно опасно: от этого умирают.
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
чем запутанней закон, тем проще жулику его обойти.
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
занимать деньги – это все равно, что плавать с кирпичами в руках…
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
На свете есть коты и есть все прочие, причем большинство из прочих терпеть не могут котов.
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
— Ты уж лучше сиди тут, парень, и карауль машину. Если кто сунется — быстро кричи «стой!» три раза подряд и стреляй в грудь.
— Мяу!
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
Вы когда-нибудь пробовали обсуждать с подростком тему, на которую тот не желает разговаривать? Пользы столько же, сколько от крика под водой
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
Еще будучи пушистым котенком, Пит выработал для себя простую философию, согласно которой я отвечал за жилье, еду и погоду, а он – за все остальное. За погоду он взыскивал с меня особенно строго.
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
Но кошек не обманешь - они прекрасно чувствуют, кто их любит, а кто нет. Вообще человечество делится на "кошатников" и прочих. Причем прочих подавляющее большинство. Даже если они прикидываются из вежливости (или по другим причинам), будто любят кошек, то тут же выдают себя с головой; надо знать как обращаться с кошками! Кошачий протокол гораздо сложнее дипломатического - в его основе чувство собственного достоинства и взаимное уважение. В нем есть что-то от "Dignidad de hombre" (достоинство человека - исп.) латиноамериканцев, на что посягнуть можно только с риском для жизни. Кошки напрочь лишены чувства юмора, они непомерно эгоистичны и очень обидчивы.
- Да, но... ты ласкала его как ласкают собак.
Никогда не похлопывай кошку, а только поглаживай. И не делай резких движений перед самым его носом; когда ты гладишь Пита, ему нужно видеть, что у тебя добрые намерения. Ты всегда должна быть уверена что ему это нравится. Если ему не хочется, чтобы его гладили, он потерпит из вежливости - коты ведь очень вежливы, - но только недолго. Так что важно оставить его в покое прежде, чем у него лопнет терпение.
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее - и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и все вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною.
... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня - до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
Слишком много времени я затратил, открывая дверь котам. Как-то я подсчитал, что с момента своего появления человечество провело за этим занятием девятьсот семдесят восемь человекостолетий...
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
...но, черт возьми, независимо от того, сколько бы ты ни обижался, людям все равно надо верить. Иначе уподобишься отшельнику в пещере, который и во сне начеку. Опасности все равно никогда не избежать: жить и то смертельно опасно… Даже фатально. В конце жизни.
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.