Кому-то нужно много месяцев, чтобы убедиться в своем чувстве, а кто-то способен загореться от нескольких взглядов.
Писательство - это алхимия слов, колдовство и знахарство.
Ты готов дерьма ведро выхлебать, доказывая, что это яблочное повидло. Вот никак тебя с места не сдвинуть, как баран рогами упираешься.
Посвящение, авария, библиотека – неприятности сопровождали парней на каждом шагу, и теперь нас связывала не одна тайна. Мы сблизились больше, чем хотелось бы, хотя мысли в их голове по-прежнему оставались для меня загадкой. Но им определенно нужна была защита. В первую очередь от самих себя.
Снимание портретов вылилось в целую церемонию. – Я видела, как они понесли по лестнице портреты на чердак, – писала Таша. – Впере- ди шла г-жа. Лицо ее было каменное. За ней классухи, а сзади небольшая кучка девочек. Среди них я заметила плачущую Марусю Наумову, дочь богатого симбирского помещика. Когда мы остались с ней…
Богатырь прикрыл глаза, предаваясь воспоминаниям, и едва слышно затянул песню: Воспарили над небом пичужки, Звонко пели свирели свои. Я гулял по деревне с девчушкой, Оглашал вирши ей о любви. Мы прошлись вдоль коровника смело, Напугали в овчарне овец, Разбросали в курятнике крошки, Всё потеха для юных сердец. Это вечер…
Нет худшего жребия, чем оказаться в чужом доме, куда пришло горе. Чувство одиночества, ощущение постоянного вмешательства в чужую беду, когда тебе кажется, что только болтаешься под ногами и от тебя бы с облегчением избавились, - всё это повергает в состояние постоянной неловкости, которой суждено оставаться…
Эта дорога была шириной в полмили — явление, обычное для Техаса, где каждый путник едет где хочет, придерживаясь лишь общего направления.
«Любить друг друга, пока смерть не разлучит нас» – разве мы не давали такую клятву? Разве не это мы обещали друг другу? Может, память нас подводит? «Или пока одному из нас не наскучит» – возможно, мы произнесли и эти слова?
Сергей с любопытством взглянул на хозяйку апартаментов. Лет сорока, очень худая, стриженная просто "на нет", с лицом, в котором не было ни красоты, ни уродства, - такие живут под куполом своей незаметности, что иногда дает им великие возможности.