– Я лепрекон, – усмехнулся он. Тень не улыбнулся.
– Правда? – спросил он. – Тогда, может, тебе следует пить «гиннесс»?
– Стереотипы. Надо учиться думать самому, а не слушать, что говорят по ящику, – ответил рыжебородый. – Ирландия – это не только «Гиннесс»…
– У тебя нет ирландского акцента.
– Я тут слишком давно, черт побери.
– Так ты правда родом из Ирландии?
– Я же тебе сказал. Я лепрекон. Мы, мать твою, в Москве не водимся.
Даже и на самом дне бывают ямы, в которые можно упасть.
Никого не зови счастливым, пока он не умер.
... так же верно, как то, что вода мокра, дни длинны и под конец всегда разочаруешься в друге.
В домике пахло пылью и сыростью и чем-то смутно сладким, будто тут обитали призраки давно мертвого печенья.
Действительно опасные люди, чтобы они ни творили, верят, что творят добро, и ни секунды в этом не сомневаются. Тем и опасны.
Мы далеко не всегда помним о тех вещах, которые не делают нам чести. Мы склонны их оправдывать, укутывать в яркие обертки лжи или покрывать густой пылью забвения.
Информация и знания: две валюты, которые никогда не выходили из моды.
Не было на свете настоящей войны между двумя группировками, в которой бы каждая не считала себя правой. По-настоящему опасные люди верят, что они делают то, что делают, исключительно потому, что это, несомненно, самое верное. Вот это и делает их опасными.
Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.