Смерть есть жизнь, и жизнь есть смерть, они сплелись навеки в безумной любовной схватке, и лишь в ней был последний итог, конечный смысл мира, и лишь из нее изливался свет, что озаряет сиянием любые несчастья, лишь из нее рождалась и тень, что омрачает любое блаженство и красоту. Но во мраке жарче пылает блаженство, и ярче светит любовь в этой ночи.
Смерть была жизнью, а жизнь – смертью, они были переплетены друг с другом в вечной неистовой любовной борьбе, и это было – последнее, смысл мира, и от этого исходило сияние, которое могло восхвалить все горести, и исходила тень, которая покрыла все желания и красоту, окружив их темнотой. Но из этой темноты желания горели еще искреннее и прекраснее, и любовь сияла еще глубже в этой ночи.
К незабываемым мгновениям жизни принадлежат и те немногие, когда человек словно бы взглядывает на себя со стороны, внезапно замечая в себе черты, которых вчера еще вроде бы не было или он не знал их за собой: мы испытываем легкий шок и испуг, обнаружив, что вовсе не остаемся всю жизнь одинаковыми, неизменными, каковыми себя по обыкновению считаем; миг -и рассеиваются чары этого сладостного обмана, и мы видим, как изменились - выросли или высохли, расцвели или увяли, к ужасу своему или удовлетворению мы постигаем, что и сами вовлечены в бесконечный поток развития, изменений,непрестанно истлевающей бренности; о существовании сего потока мы прекрасно осведомлены, но почему-то всегда исключаем из него себя самих и некоторые свои идеалы.
... Всякий человек - эпицентр мира, вокруг всякого человека мир, как кажется, послушно вращается, и каждый день всякого человека есть конечная, высшая точка мировой истории; позади увядшие и сгинувшие в тысячелетия народы, впереди и вовсе ничего, а весь чудовищно громоздкий механизм мировой истории служит одному лишь настоящему моменту, пику современности.
«каждый умирающий – совершенен, ибо он не совершает больше ошибок и ни к чему не стремится, отрекается от себя, хочет стать ничем.»
Я нахожу, что действительность есть то, о чём надо меньше всего хлопотать, ибо она итак не преминет присутствовать с присущей ей настырностью, между тем как вещи более прекрасные и более нужные требуют нашего внимания и попечения. Действительность есть то, чем ни при каких обстоятельствах не следует удовлетворяться, чего ни при каких обстоятельствах не следует обожествлять и почетать, ибо она являет собой случайное, то есть отброс жизни. Её, эту скудную, неизменно разочаровывающую и безрадостную действительность, нельзя изменить никаким иным способом, кроме как отрицая её и показывая ей, что мы сильнее, чем она.
Человек, по замыслу Бога и по тому, как его тысячелетиями понимали поэзия и мудрость народов, наделён способностью радоваться вещам даже бесполезным для него-благодаря ЧУВСТВУ ПРЕКРАСНОГО. В том, что человек радуется прекрасному, всегда в равной мере участвуют ум и органы чувств, и пока люди способны радоваться среди невзгод и опасностей жизни таким вещам, как игра красок в природе или в картине художника, как зов в голосах бури, моря или созданной человеком музыки, пока они могут увидеть или ощутить за поверхностью интересов и нужд мир как целое,- до тех пор человек сможет снова и снова справляться со своими проблемами и снова и снова припысывать своему существованию смысл, ибо "смысл" и есть это единство многообразного или, во всяком случае, эта способность ума угадывать в сумятице мира единство и гармонию. (из рассказа "Счастье")
поэт есть нечто, чем дозволено быть, но не дозволено становиться
Каждый человек, даже внешне нормальный, даже кажущийся счастливым и удачливым, лелеет в себе это глупое и безнадежное самообольщение, каждый непрестанно стремится к чему-то недостижимому, и даже самый невзрачный видит себя в мечтах Адонисом, самый безголовый – мудрецом, самый бедный – Крезом.
Нет лейтенанта, который не мечтал бы выйти в Наполеоны, и нет Наполеона, который время от времени не чувствовал бы себя мартышкой, не воспринимал бы свои успехи как фишки в игре, а свои цели – как иллюзию.
Ты слишком требователен и голоден для этого простого, ленивого, непритязательного сегодняшнего мира, он отбросит тебя, у тебя на одно измерение больше, чем ему нужно. Кто хочет сегодня жить и радоваться жизни, тому нельзя быть таким человеком, как ты и я. Кто требует вместо пиликанья музыки, вместо удовольствия — радости, вместо баловства — настоящей страсти, для того этот наш славный мир — не родина...