Мои цитаты из книг
Женской натуре чужды сестринские чувства.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
В общем, через какое-то время Тассо влюбился, причем впервые в жизни. Влюбился так горячо, как бывает лишь у людей с замедленной реакцией.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
Я спросил: неужели ему трудно понять, что я предпочел бы больше не слышать из его уст всего этого очернительства?
— Обвинять — это мое дело и моя миссия, — ответил Лоос.
«Напыщенный фантазер», — подумал я, а Лоос сказал:
— Шиллер.— Вчера ночью, когда мы с вами шли в Агру, — сказал я, — вы не хотели говорить о школе, только упомянули о ее трагедии. Может быть, вы имели в виду эту самую систему квалификации?
— Косвенно и ее тоже, — сказал Лоос, — ибо то, что творится в школах, по сути, варварство. С тех пор как политики, занимающиеся образованием, сошлись на том, что школа должна готовить подрастающее поколение к суровым будням, — выражение, вполне характеризующее этих людей, — с тех пор во всех школьных зданиях слышится хихиканье и фырканье учителей и учеников.— Ты повторяешься, — заметил Лоос, — а повторяемая полуправда перестает быть правдой. Расскажи-ка лучше еще раз, как ты избежал этого несчастья — прочных отношений.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
Я спросил, по душе ли вам холостяцкая жизнь - хотел услышать, как вы ее хвалите, потому что мне она не по душе, я вижу в ней слишком мало положительных сторон. Зато вижу другое - назову хотя бы две вещи: как печально выглядит зубная щетка, одиноко стоящая в стакане, и как часто мне вечером не хватает причины, чтобы заснуть, например объятия, или поцелуя, или хотя бы ссоры, короче, чего-то такого, что позволило бы отвернуться к стене и провалиться в сон с ощущением блаженства или легкой обиды.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
Внезапно мне показалось, что я обделен чувствами, что они у меня холодные, плоские, я был неприятен себе.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
Дорого не звание, а призвание.
Вот уже несколько десятилетий европейская научная фантастика находится в тени англо-американской, что совершенно несправедливо, как доказывает эта антология, составленная известным немецким писателем, автором бестселлеров Андреасом Эшбахом. Она включает новеллы, написанные ведущими фантастами Европы.
—Маленький колокольчик на лодыжке, вот что не помешало бы и ей, и Нарморе,— пробормотал Родарио, проводя рукой по аккуратной бородке.
И без того хрупкий мир в Потаенной Стране пошатнула орда бессмертных орков… Они кажутся стайкой хулиганов в сравнении с бесчисленной армией, что приближается к западным границам, оставляя за собой выжженные земли и разрушенные города. По слухам, новый враг — аватары, всемогущие порождения божества. Но против них выступят воины, которые не спасуют даже перед самими небожителями, — гномы!
Смерть меняет и живых.
И без того хрупкий мир в Потаенной Стране пошатнула орда бессмертных орков… Они кажутся стайкой хулиганов в сравнении с бесчисленной армией, что приближается к западным границам, оставляя за собой выжженные земли и разрушенные города. По слухам, новый враг — аватары, всемогущие порождения божества. Но против них выступят воины, которые не спасуют даже перед самими небожителями, — гномы!
—Хозяйства-то у вас нет, но я все равно рассчитываю на то, что это было больно,— отметил он, услышав ее стон. Как только он убрал колени с ее запястий, девушка змеей выскользнула из-под него, вскочила и изо всех сил врезала ему в пах.
—Хозяйство у тебя есть, так что я рассчитываю на то, что это очень больно,— злобно рассмеялась она.
И без того хрупкий мир в Потаенной Стране пошатнула орда бессмертных орков… Они кажутся стайкой хулиганов в сравнении с бесчисленной армией, что приближается к западным границам, оставляя за собой выжженные земли и разрушенные города. По слухам, новый враг — аватары, всемогущие порождения божества. Но против них выступят воины, которые не спасуют даже перед самими небожителями, — гномы!
Заставив себя подняться, Родарио последовал за учениками мага. Маленький Родарио и двое его братьев пульсировали от боли, чудовищно болел живот.
И без того хрупкий мир в Потаенной Стране пошатнула орда бессмертных орков… Они кажутся стайкой хулиганов в сравнении с бесчисленной армией, что приближается к западным границам, оставляя за собой выжженные земли и разрушенные города. По слухам, новый враг — аватары, всемогущие порождения божества. Но против них выступят воины, которые не спасуют даже перед самими небожителями, — гномы!