Каждый, кому 24 октября 1917 года доводилось нюхать кокаин на безлюдных и бесчеловечных петроградских проспектах, знает, что человек вовсе не царь природы. Царь природы не складывал бы ладонь в подобие индийской мудры, пытаясь защитить от промозглого ветра крохотную стартовую площадку на ногте большого пальца. Царь природы не придерживал бы другой рукой норовящий упасть на глаза край башлыка. И уж до чего бы точно никогда не дошел царь природы, так это до унизительной необходимости держать зубами вонючие кожаные поводья, каждую секунду ожидая от тупой русской лошади давно уже предсказанного Дмитрием Сергеевичем Мережковским великого хамства.
- Или вот, в Америке около тысячи женщин беременны от инопланетян. У нас тоже таких полно, но их КГБ где-то прячет.
- Слушай, - спросил Шестипалый, скользя по кафелю рядом, - а как ты узнаёшь, когда наступит ночь?
- По часам, - ответил Затворник. - Это одно из небесных тел.
На нитке, протянутой от стены к стене, сохли душица и укроп, напоминая о чем-то таком, чего с сараями просто не бывает, - тем не менее они именно напоминали, и ему иногда мерещилось, что когда-то он был не сараем, а дачей, или по меньшей мере, гаражом.
- И где, по-вашему, лучше?
- В том-то и трагедия, что нигде! В том-то и дело, - страдальчески выкрикнул Затворник. - Было бы где лучше, неужели б я с вами тут о жизни беседовал?
Ночная дорога скучна, если рядом нет собеседника.
— А разве боги умирают? — Еще бы. Это их основное занятие.
Любовь − это то, из-за чего каждый находится там, где он находится.
Если я и связан законами, то собственного сочинения.
В каждом дне есть точка, которая скрепляет его с прошлым и будущим.