Фвонк завел привычку перед сном заходить на мамский сайт в Сети, чтобы проверить, не травят ли его там. Ему пришлось зарегистрироваться как беременной, чтобы получить доступ на форум и в блоги. Он записал себе самую возможно дальнюю дату родов. Пока никаких поношений в свой адрес он тут не обнаружил, но продолжает искать.
«Ищи, ищи дальше, - подзуживает Йенс. - Пусть тебя не успокаивает, что ты пока ничего не нашел. К тому же у брюхатых может быть свой секретный язык. И раз уж ты там все равно торчишь, посмотри заодно, не пишут ли обо мне».
Народ - это тролль со многими головами.
«Я с самого начала говорил, что идея с накладной бородой идиотская и что работать она не будет, как оно и вышло, но разве кто-нибудь слушает? Устроили театр. Чем они думают?» Он покачал головой.
«Не такая уж и плохая идея, - отвечает Фвонк, - просто приклеенная борода требует особого к себе внимания, плюс тебе надо научиться чесать ее аккуратно».
«Это дочка?»
«Да».
«Как ее зовут?»
«Тереза».
«Милая».
«Да, на это ее хватает».
Йенс замолкает, просчитывая, что значит такой ответ.
«А на что ее не хватает?»
«Ни на что, да нет, она вполне хорошая, просто она... да нет. в общем, она хорошая».
«А занимается она чем?»
«Хочет стать переводчиком с языка животных».
«Переводчиком с языка животных?»
«Она считает, что может разговаривать с животными, особенно с собаками, что у нее такой особый дар».
«Тогда понятно. Понимаю».
Фвонк знает по опыту, что все ночные мысли оказываются негодными в свете зари, и старается душить их в зародыше, систематично выкорчевывать. Мысли — это камни, думает он и долбит и долбит их кувалдой, пока они не превращаются в груду осколков, которыми можно заложить дыру, или их можно, например, закатать в новую дорогу. Всю ночь Фвонк строит дороги, они рассекают ландшафт во всех направлениях, связи устанавливаются или воссоздаются там, где были разорваны.
Тонет как раз тот, кого никто не видит.
Нельзя дружить только с солнечной стороной человека.
Два дня она растравливала злобу, а потом одним росчерком заправленного ненавистью пера написала яростный памфлет об участи поэзии в нашем обществе: ею помыкают, как Золушкой, третируют хуже детской литературы, а что критиков стихи не интересуют, так не потому ли, что они ничего не смыслят в поэзии?
человек Като приличный. Часто ходит в театр и на лыжах и не рвется облапошить человека без повода.