admin

Воцарись вокруг полный и абсолютный хаос, этот человек стоял бы в самую грозу на вершине холма, одетый в мокрую медную кольчугу, и орал "Все боги - сволочи!".

В пасть к Смерти только и стоит соваться, чтобы спереть его золотые зубы.

Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать к себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились.

-- Да ты что, не понимаешь? -- рявкнул Ринсвинд.
-- Мы падаем за Край, будь он проклят!
-- Мы можем что-нибудь изменить?
-- Нет!
-- Тогда не вижу смысла паниковать, -- спокойно сказал Двацветок.

– Мы забрели в зону с сильным магическим индексом, - объяснил он. - Когда-то давно здесь образовалось мощное магическое поле.
– Вот именно, - ответил проходящий мимо куст.

Двацветок был туристом, первым туристом на Плоском мире. По мнению Ринсвинда, загадочное слово «турист» в переводе на нормальный язык означало «идиот».

у местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.

В пасть к Смерти только и стоит соваться, чтобы спереть его золотые зубы.

Круги парадокса расходились по морю причинно-следственности.

«А тот, кто вырезал на стене эти барельефы, - подумал добросердечный Двацветок, - вероятно, слишком много пил. Годами»