Я хочу бежать со всех ног, хочу схватить это время - лучшее время в истории человечества - набить им все свои чувства, видеть и слышать его, прикасаться к нему, ощущать его запах и вкус и надеяться, что другие тоже побегут вместе со мной, вдогонку за идеями и машинами, производящими идеи.
Чем больше я делал, тем больше мне хотелось делать. Ты становишься жадным. Тебя лихорадит. Тебя опьяняет работа. Ты не спишь по ночам, потому что идеи — твои собственные чудовища — рвутся на волю и заставляют тебя ворочаться с боку на бок. Это замечательный образ жизни.
Но наша мама не ревновала, она знала: чтобы выносить папу, святости мало, надо быть великой мученицей.
Каждый день рождается такое количество здоровых детей, а многие родители при этом выглядят такими дебилами, что, кажется, зачать здорового ребенка раз плюнуть.
Лучший подарок для ребенка – ответ на вопрос, удовлетворение любопытства, знакомство с прекрасными сторонами жизни.
Детям всегда хочется гордиться отцами, и это неспроста – отцам необходимо восхищение детей, чтобы чувствовать себя уверенно.
Странно,что люди не решаются говорить о счастье, с теми,кто пережил большое горе
Куда мы, папа?
Мы поедем по автотрассе в обратном направлении.
Поедем на Аляску. Будем гладить медведей. А потом они нас съедят.
Поедем за грибами, насобираем бледных поганок и сделаем отличный омлет.
Поедем в спортивный комплекс и с гигантской вышки прыгнем в осушенный бассейн.
Поедем на море. Посмотрим на Мон-Сен-Мишель, прогуляемся по зыбучим пескам, увязнем и попадем в ад.
Однако Тома невозмутимо продолжает старую песню: «Куда мы, папа?» С ним не соскучишься, скоро он побьет собственный рекорд. Может, шутка, повторенная дважды, и глупость. Но глупость, повторенная сто раз, – это уже комедия.
Счастье так просто,достаточно,чтобы папа хорошо себя вел и делал маму счастливой.
Ребенок не может быть уродливым, по крайней мере, ни у кого нет права считать ребенка уродливым.