Мои цитаты из книг
...насмехаясь над собой из-за того, что мне хотелось взять от жизни больше, чем у нее было.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
А если стиль вам не по нутру, можно почитать вечернюю газету, и черт с вами.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
Превыше всего юмор и интеллект, а истина - единственное начало: не то, что сказано или сделано, не самоочевидное - истина тишины, интеллект безмолвия, бездействия.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
- Вот когда наступило окончательное пробуждение - при мысли о смерти. ©
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
Утро выдалось действительно прекрасное : серое, холодное и безрадостное, утро, требующее внутренней твердости.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
Если умерли ваши родители и жена, если у вас не осталось детей, семьи, друзей, если нет никого, кто делил бы ваше прошлое, и никого, кто помнил бы о нем - значит, вашего прошлого не существует.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
Нет горя более сильного и более важного, чем мое собственное горе.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
— Что с тобой? — спросила меня Анна после одного из визитов Высокого.
— Я ему не нравлюсь, — сказал я. — Он мне не нравится. Я — не член твоей организации, Анна. Они не могут мне приказывать.
— Отлично, Рэй, — сказала она. — Но ты ведешь себя как ребенок. Что, по-твоему, думает Алан, когда ты ведешь себя подобным образом?
— Я не знаю, что он думает, — ответил я.
— А ты сам подумай. Ты должен быть выше этого.
Я подумал. Я не был выше этого.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
Я спокоен. Лежа в арендованной больничной койке в загаженной лачуге в Калгари, я спокойно жду, когда остановится мое сердце. Как и везде, где мы жили в Канаде. Как вообще везде. От матери я узнал, что у немцев есть слово «Heimweh», обозначающее тоску по дому, даже если вы дома. Куда бы вы ни пошли, везде вы находите то, что находите везде, куда бы вы ни пошли. После того как умерла Сара, я постоянно тосковал по дому, но здесь моя тоска стала особенно сильной. Независимо от того, умирает мое сердце или нет.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
Я поняла, что ошибалась. Что судила о нем поверхностно, как и он обо мне. Я считала его богатым избалованным юношей, которому ничего не стоит обидеть другого. Но оказалось, это не так. Лежавший передо мной мужчина был не Самым красивым человеком в мире, а просто человеком. Причем лишенным того, без чего никто не может жить, - счастья.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...