Я пришпорил верблюда. Дико раздражает, когда придумаешь что-нибудь революционное, вроде сарказма, а потом им начинают злоупотреблять любители.
— Гадина! — завопил он.
Пшеница стояла такая высокая, что я даже не видел, откуда он орет.
— И на твой дом чуму, — ответил я.
— Да я не о том. Тут гадючье гнездо. Честное слово.
— Ой, я думал, ты обзываешься. Извини, на твой дом не-чуму.
— Нам не нужны копья, — сказал Джошуа. — Я не заставлю человека согрешить воровством. Если человеку что-то нужно, достаточно попросить, и я ему все отдам.
— Отдай мне все свои деньги, — сказал я.
— Еще чего.
— Но ты же сам только что сказал…
— К тебе это не относится.
Джош, если ты немедленно не принесешь Царство Божие, я свою мамочку точно укокошу.
— Я спросил Валтасара, не увлечен ли он мною, — сообщил за ужином Джошуа.
— Только не это, — вымолвила Радость. Мы трапезничали у девчонок в покоях. Еда пахла восхитительно, а девчонки массировали нам плечи, пока мы ее вкушали. Как раз то, что нужно в конце трудного учебного дня. — Ты не должен был ему показывать, что мы за ним следим. И что он ответил?
— Что он только оправился от очень тяжелого разрыва и не готов к новым отношениям, ему нужно провести некоторое время одному, чтобы лучше понять себя, но ему очень хочется, чтобы мы были просто друзьями.
— Врет, — сказала Радость. — У него никаких разрывов не было уже лет сто.
Я сказал:
— Джош, ты такой легковерный. Парни всегда про такое врут. Вот, оказывается, почему тебе не разрешено познавать женщин. Ты не понимаешь самой основы мужской природы.
— И какова она?
— Мы — лживые свиньи. Мы что угодно наплетем, лишь бы своего добиться.
— Это правда, — подтвердила Радость. Остальные девчонки закивали.
Минуя один яйцевидный проем, задернутый бисерным пологом, Валтасар бормотнул:
— А тут девчонки живут.
— Девчонки? — переспросил я.
— Девчонки? — переспросил Джошуа.
— Да, девчонки, лопухи. Такие же люди, как и вы, только умнее и лучше пахнут.
Иерусалим. Именно сюда пришли я, Христос и Иоанн Креститель — чтобы уяснить себе волю Божью, а если повезет, то и позекать на аппетитных девчонок. (А вы что думали — нас только религия с философией парили?)
Любую дарованную свободу можно отнять.
Весь страх — он от того, что пытаешься разглядеть будущее. А если знаешь, что грядет, бояться нечего.
... иногда люди сами хотят быть глупыми и не желают знать правды.