Засыпаю я с мыслью о том, что моя жизнь реально начнется завтра или послезавтра, или послепослезавтра, во всяком случае скоро (ведь это неизбежно случится).
Ко мне с визитом заявились два господина, оба инженеры по профессии и идиоты по образу мыслей.
Еще с самого нежнейшего возраста у меня обнаружилась порочная склонность считать себя не таким, как все прочие простые смертные. И посмотрите, как блестяще мне это удается.
Зависть других художников всегда была мерилом моего успеха
Гитлера я рассматривал как законченного мазохиста, одержимого навязчивой идеей развязать войну, с тем чтобы потом героически ее проиграть.
Впервые открыв Ницше, я был глубоко шокирован. Черным по белому он нагло заявлял: «Бог умер!» Каково! Не успел я свыкнуться с мыслью, что Бога вообще не существует, как кто-то приглашает меня присутствовать на его похоронах!
На глазах Изабель выступили слезы, крупные медленные слезы, какие бывают лишь у тех, кто оплакивает себя самого, плача о другом.
Человеческую жизнь, как ни странно, можно залатать.
Стонущие девицы на лужайке перед домом — верный признак того, что что-то неладно.
Это единственное место, где я настоящий. Там говорят на языке моего сердца