Мои цитаты из книг
Что говорит одна стена другой? Встретимся на углу!
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
"Жизнь, по-моему, это дареный конь ."
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
Говорил, что любит романы Джейн Остин. Говорил — эти книги сыграли большую роль в его жизни. Да, да, так и сказал. А когда мы поженились, я все узнала: оказывается, он ни одного ее романа и не открывал. Знаешь, кто его любимый писатель?Мэри Джейн покачала головой.— Л. Меннинг Вайнс. Слыхала про такого?— Не-ет.— Я тоже. И никто его не знает.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
Почему людям кажется, что всё имеет границы?
Да просто потому, что большинство людей не умеют смотреть на вещи иначе. А сами вещи тут ни при чём
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
— Смотри, волна идет, — сказала Сибилла с тревогой.
— Давай ее не замечать, — сказал он, — давай презирать ее. Мы с тобой гордецы.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
Поэты всегда принимают погоду слишком близко к сердцу. Они любят навязывать эмоции тому, что лишено всякой эмоциональности.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
Ваши мама с папой были бы наверняка весьма опечалены <вашей смертью>. Об этом вы подумали?
Подумал, конечно, — ответил Тедди. — Но это оттого, что у них на все уже заготовлены названия и чувства.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
- Я испытываю к ним сильную привязанность. Я хочу сказать, они ведь
мои родители, значит, нас что-то объединяет, - говорил Тедди. - Мне бы
хотелось, чтобы они весело прожили эту свою жизнь, потому что, я знаю, им
самим этого хочется... А вот они любят меня и Пуппи, мою сестренку, совсем
иначе. Я хочу сказать, они, мне кажется, как-то не могут любить нас
такими, какие мы есть. Они не могут любить нас без того, чтобы хоть
чуточку нас не переделывать. Они любят не нас самих, а те представления,
которые лежат в основе любви к детям, и чем дальше, тем больше. А это
все-таки не та любовь.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
Жизнь, по-моему, это дареный конь.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...
- Я предпочитаю рассказы про мерзость.
- Про что?
- Про мерзость. Меня чрезвычайно интересует всякая мерзость.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. «Девять рассказов» — это девять жемчужин в творчестве Сэлинджера. Недаром их создателя...