Мои цитаты из книг
Девушка думала о том, что вряд ли когда-то еще увидит Джейка Мэннинга, потому что никогда больше не решится вернуться в место фальшивого покоя, где показная роскошь оказалась лишь прикрытием для страданий и горя.
«Вундеркидз. Вилдвудская академия» – первая часть трилогии британского автора Жаклин Сильвестр, в которой Ника, пятнадцатилетняя талантливая художница, попадает в элитную школу для одаренных детей, где с помощью специальных технологий воруют таланты у одних учеников и за огромные деньги продают другим.
Есть государства, в которых ни одна революция не меняет ситуацию - только упрощает, опошляет её. В России, например, после семнадцатого года получилась та же империя, только для идиотов, после восемьдесят шестого - опять-таки империя, но для бандитов.
Дмитрий Быков – блестящий публицист, прозаик и культуртрегер, со своим – особенным – взглядом на мир. А ещё он – заядлый путешественник. Яркие, анекдотичные истории о самых разных поездках и восхождениях – от экзотического Перу до не столь далёкой Благодати – собраны в его новой книге «Палоло, или Как я путешествовал».
В последнее время дошло до полного маразма - борцы за права детей запрещают родителям выбирать для своих отпрысков школу: это посягает на права... Это кажется бредом, но выглядит очень серьезно. Любая страна, где детишки выделяются в отдельный класс общества и получают исключительные привилегии, стоит на пороге закрепощения - как и любая страна, в которой прислушиваются к мнению старейшины.
Дмитрий Быков – блестящий публицист, прозаик и культуртрегер, со своим – особенным – взглядом на мир. А ещё он – заядлый путешественник. Яркие, анекдотичные истории о самых разных поездках и восхождениях – от экзотического Перу до не столь далёкой Благодати – собраны в его новой книге «Палоло, или Как я путешествовал».
Швейцарки умеют быть красивы, но абсолютно неэротичны - в этом особенность страны в целом, её женщин и её пейзажей. Вся чувственность у них ушла в сыр.
Дмитрий Быков – блестящий публицист, прозаик и культуртрегер, со своим – особенным – взглядом на мир. А ещё он – заядлый путешественник. Яркие, анекдотичные истории о самых разных поездках и восхождениях – от экзотического Перу до не столь далёкой Благодати – собраны в его новой книге «Палоло, или Как я путешествовал».
– Альбус Восьмой Ловчий, я точно это помню… – Я совершенно в этом уверена, а это значит, что ты ошибаешься. Альбус Восьмой был не Ловчий, а Развратник. – Нет, это был… С таким прозвищем было довольно много императоров…
Мир оживает после Великой чумы, Империя пытается сохранить ценности культуры и цивилизации, выполнить свой миссионерский долг – нести божественное Слово Господа Деуса. Идет постоянная борьба с внутренними врагами – обычными преступниками, еретиками и теми, кто злоупотребляет запретными знаниями – колдунами и ведьмами. Империю окружают внешние враги – варвары, язычники-демонопоклонники, дикие склавянские княжества. Оборону держит рыцарский Орден Серых Плащей. Их честь – верность. Отряд...
– Что тут случилось?
– Засада, – ответил Велин тоном объяснения ребенку очевидного.
– Сам вижу, а конкретнее?
– Ну, выскочили из леса и давай нас бить. Наш центурион погиб еще в самом начале. Ему, видно, очень понравилась идея с коня командовать. Зато склавянам очень понравилась идея стрелять по мужику на коне. Кто б мог подумать!
– Меньше цинизма, больше конкретики.
Мир оживает после Великой чумы, Империя пытается сохранить ценности культуры и цивилизации, выполнить свой миссионерский долг – нести божественное Слово Господа Деуса. Идет постоянная борьба с внутренними врагами – обычными преступниками, еретиками и теми, кто злоупотребляет запретными знаниями – колдунами и ведьмами. Империю окружают внешние враги – варвары, язычники-демонопоклонники, дикие склавянские княжества. Оборону держит рыцарский Орден Серых Плащей. Их честь – верность. Отряд...
Когда красивый человек признаёт за иным право на красоту - это здорово.
Можно тихо провести жизнь в стороне от рек удачи с их опасными водоворотами. Скучно, предсказуемо и безопасно. А можно, и захлебнувшись в такой реке, все же выжить, остаться на главном течении – на магистральных рельсовых путях, гудящих силой. И назваться Королем, и обзавестись семьей, да еще отогреть в зимней стуже приемышку, словно без нее мало ртов и забот тебе, проклятому, сохранившему о прошлом жалкие крохи воспоминаний – поди пойми, настоящих ли… Каждый выбирает себе по силам и имя, и...
Просто никто и сам толком не знает, насколько правдивую версию прошлого он излагает... Чем больше времени утекает, тем глубже дно и тем сложнее рассмотреть его рельеф, скрытый тенями забвения и илом лжи.
Можно тихо провести жизнь в стороне от рек удачи с их опасными водоворотами. Скучно, предсказуемо и безопасно. А можно, и захлебнувшись в такой реке, все же выжить, остаться на главном течении – на магистральных рельсовых путях, гудящих силой. И назваться Королем, и обзавестись семьей, да еще отогреть в зимней стуже приемышку, словно без нее мало ртов и забот тебе, проклятому, сохранившему о прошлом жалкие крохи воспоминаний – поди пойми, настоящих ли… Каждый выбирает себе по силам и имя, и...
Паритет - это когда у обоих драчунов заранее носы чешутся и потому кулаки не спешат сжиматься.
Можно тихо провести жизнь в стороне от рек удачи с их опасными водоворотами. Скучно, предсказуемо и безопасно. А можно, и захлебнувшись в такой реке, все же выжить, остаться на главном течении – на магистральных рельсовых путях, гудящих силой. И назваться Королем, и обзавестись семьей, да еще отогреть в зимней стуже приемышку, словно без нее мало ртов и забот тебе, проклятому, сохранившему о прошлом жалкие крохи воспоминаний – поди пойми, настоящих ли… Каждый выбирает себе по силам и имя, и...
Удача должна быть птицей в небе, а никак не дохлым червяком, насаженным на крючок ради ловли золотой рыбки.
Можно тихо провести жизнь в стороне от рек удачи с их опасными водоворотами. Скучно, предсказуемо и безопасно. А можно, и захлебнувшись в такой реке, все же выжить, остаться на главном течении – на магистральных рельсовых путях, гудящих силой. И назваться Королем, и обзавестись семьей, да еще отогреть в зимней стуже приемышку, словно без нее мало ртов и забот тебе, проклятому, сохранившему о прошлом жалкие крохи воспоминаний – поди пойми, настоящих ли… Каждый выбирает себе по силам и имя, и...