– Между прочим, Алексей крупный специалист – научный сотрудник смерти. Он и в институте смертяшном трудится. И работу свою любит, – сказал Захарий Николаю.– Да, работа со смертью – это моя профессия. Но не с мертвыми. Наш институт занимается вопросами смерти только теоретически, – сказал новый знакомый Николая, отхлебывая из стакана чай. – А самих покойников я, честно говоря, не люблю… и все, что с ними связано. Сенека сказал, что атрибуты смерти устрашают сильнее самой смерти. Вот и меня так. Я же работаю со смертью, так сказать, в голом ее виде.– А я наоборот вовсе. Я холодненьких страсть как уважаю. Для меня мертвый живого лучше, – сказал Захарий, беря ломоть колбасы с жиром.
У них накипело; каждый годами помнит любую из причиненных ему обид и легко забывает те, что причинил сам.
The lad has dragon blood, never forget. Dunk has beggar's blood himself... or so they use to tell him back in Flea Bottom, when they weren't telling him that he was sure to hang.
Трудные вещи становятся еще труднее, если их откладывать
Брак - это схватка.
...эх, Дунк-чурбан, темный как погреб.
Благородные поступки очень легко совершать, когда твой кошелёк набит золотом.
Трудные вещи становятся только труднее, если их откладывать.
Молодые мечи стоят дороже старых имен.
Сны слишком ненадежная почва для строительства планов.