Мои цитаты из книг
бодрость духа лучшее лекарство, чтобы тело оставалось здоровым!
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Когда нас томят печаль и тревога или угнетают чувства, которые мы вынуждены скрывать, не ища и не находя ничьего сочувствия, и в то же время не в силах совсем подавить, мы нередко ищем утешения в поэзии — и обретаем его то ли в чужих излияниях, которые словно выражают наши собственные муки, то ли в наших собственных попытках дать выход этим мыслям и чувствам в стихах, быть может и менее музыкальных, но зато более подходящих к случаю, более созвучных нашему душевному состоянию, а потому обладающих большей властью успокаивать или облегчать измученное, переполненное болью сердце.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Мы от природы склонны любить то, что нам нравится. А что может нравиться больше красивого лица — если к тому же мы не знаем ничего дурного о той или том, кому оно принадлежит? Девочка любит свою птичку — почему? Потому, что птичка живая, что она умеет чувствовать, что она беспомощна и безвредна. Но жаба — живая, и она умеет чувствовать, и она беспомощна и безвредна. Однако пусть девочка и не причинит жабе зла, любить она будет птичку — такую хорошенькую, с пушистыми перышками и блестящими веселыми глазками. Если женщина прекрасна собой и прекрасна душой, почти все хвалить ее будут и за то, и за другое — но особенно за первое. Если же, с другой стороны, ее внешность и характер равно неприятны, в вину ей в первую очередь ставят некрасивость, сразу же оскорбляющую обычный посторонний взгляд. Если же дурнушка наделена превосходными душевными качествами, о них — особенно если она робка и ведет уединенную жизнь — никто даже не узнает, кроме самых близких ей людей. Все прочие же, напротив, склонны составлять самое неблагоприятное мнение о ее уме и характере, хотя бы в несознательном стремлении оправдать инстинктивную неприязнь к существу, столь обделенному природой. Прямо обратное происходит с той, чей ангельский облик прячет черное сердце или придает обманчивое ложное обаяние порокам и причудам, которых ни в ком другом не потерпели бы. Те, кто наделен красотой, пусть будут благодарны за нее и обратят ее на пользу, как любой другой талант. Те же, кто ее лишен, пусть не сетуют напрасно, а пробуют обойтись без нее. Во всяком случае, хотя красоте и придается чрезмерное значение, она — дар Божий, и презирать ее не должно. Ведь есть немало таких, кто чувствует, что способен любить, и чье сердце твердит им, что они достойны быть любимы, — и все же оттого лишь, что судьба обделила их подобным пустячным преимуществом, они лишены возможности дарить и получать счастье, хотя словно бы созданы радовать им и радоваться ему. Точно так же могла бы бескрылая подруга светляка презреть свою способность светиться! Ее крылатый возлюбленный, сотни раз пролетая над ней, так ее и не отыскал бы. Она слышала бы его жужжание в вышине и по сторонам и жаждала бы, чтобы поиски его увенчались успехом, но не имела бы средств, чтобы открыть ему свое присутствие — ни голоса, чтобы позвать его, ни крыльев, чтобы последовать за ним. И он летал бы искать себе другую подругу, а она была бы обречена жить и умереть в одиночестве.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Помешать, чтобы тобой восхищались, невозможно.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Люди не любят, когда им указывают на дурные черты или нехорошие поступки их детей.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Из раскаявшихся повес выходят самые лучшие мужья.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Многие люди не отдают себе отчета, как они портят детей, посмеиваясь над их провинностями и обращая в веселую шутку то, к чему их истинные друзья внушали им глубокое отвращение.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Какое у меня есть право требовать совершенства, если я сам далек от него?
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Жалобами делу не поможешь.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...
Высшее наслаждение — исполнять свой долг и ни к кому не питать ненависти.
«Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, — сообщает нам Агнес Грей, — чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнуть чужое сердце». Агнес Грей — это сама Энн Бронте. «Агнес Грей» — книга, пожалуй, абсолютно уникальная в литературной истории XIX века. Потому ли, что написана она одной из знаменитых сестер Бронте — Энн Бронте? Или — просто потому, что в книге этой талантливо все — сюжет, от которого невозможно оторваться, персонажи, которых невозможно забыть,...