Любые разговоры с кем угодно, которые мы вынуждены вести, по большей части глупы и банальны.
У каждого ушедшего есть собственная звезда.
Некоторые дни мы помним лучше, чем десятилетия нашей жизни
Многих людей, подумала Мила, не удовлетворяет их жизнь, и они пытаются компенсировать это лайками и фолловерами. Но помимо иллюзорности одобрения такого рода и опасности сделаться уязвимым для всеобщего любопытства, остается вопрос: как долго может прожить без Интернета человек, страдающий самой настоящей зависимостью?
Портал, выходящий в измерение тьмы, она закрыть не могла, но зато сожгла все мосты, соединявшие ее с прошлым.
Иногда вынуждены носить маску, и это неизбежно, иначе не получится стать частью общества… Зато в Сети мы себя ощущаем свободными от всего этого лицемерия, но это только иллюзия: нас попросту оставляют наедине с нашими демонами.
Неспособность к сочувствию опасно сближала ее с монстрами, которые, не зная жалости, питаются страданиями жертв.
Телесная боль заменяла душевную, избавляла от чувства вины, которое неизменно сопутствовало безразличию.
Мы думаем, что владеем такими приборами, а на самом деле они владеют нами.
И потом, Интернет отнюдь не справедлив: он тираничен. Неправда, что он сглаживает социальное неравенство: наоборот, он ничего не забывает и ничего не прощает. Вот я напишу о тебе что-нибудь, и никто не сможет это стереть. Даже если это выдумка, она останется там навсегда. Любой может использовать Паутину как оружие и, что хуже всего, в полном сознании своей безнаказанности… Люди изливают в Сеть свою злобу, при нашем попустительстве: это все равно что заметать мусор под ковер. Но каким бы пространным он нам ни казался, Интернет не в состоянии вместить все худшее, что есть в нас. Рано или поздно вся эта ненависть найдет способ вырваться наружу… Мы живем во власти иллюзии, будто держим все под контролем, только потому, что совершаем покупки, не вставая с дивана, давя на кнопки поганого смартфона. Но достаточно солнечной вспышки, более мощной, чем прочие, и за несколько минут вся электроника в мире выйдет из строя. Понадобятся годы, чтобы устранить вред, а тем временем мы погрузимся в чертово средневековье…