Мои цитаты из книг
Теперь говорила свое слово боль, и вот к ней я прислушался. Я слушал ее ровно сорок семь минут и к концу урока усвоил все. Что порой избранный путь заводит в тупик. Что нужно всерьез подумать, чем заниматься дальше.
На задворках «эпохи джаза», в стороне от гангстеров и бутлеггеров, кудесник Мастер Иегуда обучает малолетнего гопника Уолта летать — в прямом смысле и в переносном. Исполненная сильных чувств и неожиданных поворотов волшебная история — от признанного волшебника слова, знаменитого автора «Тимбукту» и «Нью-йоркской трилогии».
Если я за свою жизнь что-то и понял, малыш, так это, что никогда ничего нельзя знать заранее. А когда речь идет об отношениях между мужчиной и женщиной, тут бессмысленно и гадать.
На задворках «эпохи джаза», в стороне от гангстеров и бутлеггеров, кудесник Мастер Иегуда обучает малолетнего гопника Уолта летать — в прямом смысле и в переносном. Исполненная сильных чувств и неожиданных поворотов волшебная история — от признанного волшебника слова, знаменитого автора «Тимбукту» и «Нью-йоркской трилогии».
Вполне вероятно, что ты, целый и цельный, никогда не сделаешь того, что должен, и, чтобы талант твой развился во всей полноте, для начала нужно отречься от части себя.
На задворках «эпохи джаза», в стороне от гангстеров и бутлеггеров, кудесник Мастер Иегуда обучает малолетнего гопника Уолта летать — в прямом смысле и в переносном. Исполненная сильных чувств и неожиданных поворотов волшебная история — от признанного волшебника слова, знаменитого автора «Тимбукту» и «Нью-йоркской трилогии».
В жизни я не слышал подобного смеха. Он был страшный, как десять казней египетских, как стоградусный джин, как вой двух сотен гиен на улице какого-нибудь Психбурга.
На задворках «эпохи джаза», в стороне от гангстеров и бутлеггеров, кудесник Мастер Иегуда обучает малолетнего гопника Уолта летать — в прямом смысле и в переносном. Исполненная сильных чувств и неожиданных поворотов волшебная история — от признанного волшебника слова, знаменитого автора «Тимбукту» и «Нью-йоркской трилогии».
– Мужчина обязан помнить свой долг. Задвинул девушку на два месяца, и как будто бы так и надо. Нет, дружок, так не пойдет. Кошечке нужна любовь. Кошечке нужно, чтобы ее холили и кормили, как любую другую зверушку.
На задворках «эпохи джаза», в стороне от гангстеров и бутлеггеров, кудесник Мастер Иегуда обучает малолетнего гопника Уолта летать — в прямом смысле и в переносном. Исполненная сильных чувств и неожиданных поворотов волшебная история — от признанного волшебника слова, знаменитого автора «Тимбукту» и «Нью-йоркской трилогии».
Если правда того, что говорится, состоит в том, что делается, тогда разговоры и вовсе не нужны.
Феноменальный успех романа современного немецкого писателя Бернхарда Шлинка «Чтец» (1995) сопоставим разве что с популярностью вышедшего двадцатью годами ранее романа Патрика Зюскинда «Парфюмер». «Чтец» переведен на тридцать девять языков мира, книга стала международным бестселлером и собрала целый букет престижных литературных премий в Европе и Америке. Внезапно вспыхнувший роман между пятнадцатилетним подростком, мальчиком из профессорской семьи, и зрелой женщиной так же внезапно оборвался,...
Я был поражён сколько классической литературы может быть прочитано так, будто всё было написано сегодня, а тому, кто не знает истории, события прежних времён могут показаться событиями нынешними, только происходящими где-то в других странах.
Михаэль
Феноменальный успех романа современного немецкого писателя Бернхарда Шлинка «Чтец» (1995) сопоставим разве что с популярностью вышедшего двадцатью годами ранее романа Патрика Зюскинда «Парфюмер». «Чтец» переведен на тридцать девять языков мира, книга стала международным бестселлером и собрала целый букет престижных литературных премий в Европе и Америке. Внезапно вспыхнувший роман между пятнадцатилетним подростком, мальчиком из профессорской семьи, и зрелой женщиной так же внезапно оборвался,...
Трудно угадывать возраст тех, кто старше и до чьих лет тебе ещё предстоит дожить.
Феноменальный успех романа современного немецкого писателя Бернхарда Шлинка «Чтец» (1995) сопоставим разве что с популярностью вышедшего двадцатью годами ранее романа Патрика Зюскинда «Парфюмер». «Чтец» переведен на тридцать девять языков мира, книга стала международным бестселлером и собрала целый букет престижных литературных премий в Европе и Америке. Внезапно вспыхнувший роман между пятнадцатилетним подростком, мальчиком из профессорской семьи, и зрелой женщиной так же внезапно оборвался,...
...экспериментальная литература экспериментирует прежде всего над читателем...
Феноменальный успех романа современного немецкого писателя Бернхарда Шлинка «Чтец» (1995) сопоставим разве что с популярностью вышедшего двадцатью годами ранее романа Патрика Зюскинда «Парфюмер». «Чтец» переведен на тридцать девять языков мира, книга стала международным бестселлером и собрала целый букет престижных литературных премий в Европе и Америке. Внезапно вспыхнувший роман между пятнадцатилетним подростком, мальчиком из профессорской семьи, и зрелой женщиной так же внезапно оборвался,...
Отречение является неброским вариантом предательства. Снаружи не видно, отрекается ли человек или только оберегает какой-то секрет, проявляет тактичность, избегает неприятностей или неловких ситуаций. Однако тот, кто не признается, все очень хорошо знает. И отречение в той же мере обрекает на гибель любые отношения, как и самые эффектные варианты предательства
Феноменальный успех романа современного немецкого писателя Бернхарда Шлинка «Чтец» (1995) сопоставим разве что с популярностью вышедшего двадцатью годами ранее романа Патрика Зюскинда «Парфюмер». «Чтец» переведен на тридцать девять языков мира, книга стала международным бестселлером и собрала целый букет престижных литературных премий в Европе и Америке. Внезапно вспыхнувший роман между пятнадцатилетним подростком, мальчиком из профессорской семьи, и зрелой женщиной так же внезапно оборвался,...