Мои цитаты из книг
Если воображение тебя подводит, это не значит, что вопрос остался без ответа.
Зима в Литвасе давно затянулась и, кажется, не собирается уходить, сея повсюду болезни и голод. И только сильные и храбрые могут противостоять жестокому холоду и злу, которое принесла с собой стужа. Но ни Ирина, ни Мирьем, ни Ванда никогда себя такими не считали. Три девушки с разными судьбами, из разных сословий — но всех их объединяет одно: в их дом пришла беда. Мирьем и ее семье грозит жестокий король Зимояров, владыка загадочного опасного народа. Ванду хочет погубить ее же отец. А Ирине...
Одновременно вышло целых два новых Суэнвика! Шабаш!
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Аркадий Иванович Гулагский был пьян стихами. Он лежал навзничь на крыше отцовского дома и распевал:
«Последняя туча рассеянной бури!
Одна ты несешься по ясной лазури…» [А.С. Пушкин. «Туча».]
Что было технически неверно. Низкое и темное небо рассекала тонкая и яркая линия заката, зажатого между землей и облаками на западе. Вдобавок ветра дули по-осеннему холодные, а он не удосужился надеть куртку, прежде чем вылезти через слуховое окно на крышу. Но Аркадия ничего не волновало. В одной руке у него покоилась бутылка Пушкина, а в другой — жидкая антология мировой поэзии. Хранились они в отцовском винном погребе, который представлял собой запертое помещение в подвале, но Аркадий вырос в этом доме и знал все его секреты. От него ничего нельзя было скрыть. Аркадий проскользнул через окошко в подвал, а затем обнаружил среди балок широкую свободную доску, которая сдвигалась на добрый локоть, быстро просочился внутрь и, пошарив в темноте, ухватил две бутылки наугад. И ему повезло: об этом свидетельствовало то, что в первой емкости оказался чистейший Пушкин! Правда, решение пить его одновременно с плохо составленным сборником иностранных виршей и коротких прозаических отрывков в бездарных переводах говорило о крайней незрелости похитителя.
В церквях городка начали звонить колокола. Аркадий улыбнулся.
— «Вновь потухнут, вновь блестят, — прошептал он. — И роняют светлый взгляд… На грядущее, где дремлет, — он рыгнул, — безмятежность нежных снов». Да кончится это когда-нибудь? «Возвещаемых согласьем золотых колоколов» [Аркадий цитирует «Колокола» Э. По (пер. К. Бальмонта).]. Интересно, с чего все всполошились?......Наконец юноша повернул голову и едва не столкнулся с отцом, только что спустившимся на землю. Гулагского окружили люди, которые хлопали его по спине и пожимали ему руку. Аркадия накрыла волна эмоций. Он бросился в отцовские объятия.
— «О нет, — вскричал он, — не отец мой! Меня обольщает бог какой-то, чтоб после я больше скорбел и крушился. Смертному мужу никак не возможно все это проделать Собственным разумом! Бог лишь один, появившись пред смертным, может сделать себя молодым или старым, как хочет. Только что здесь ты сидел стариком в неопрятных лохмотьях, нынче ж похож на богов, владеющих небом широким!» [Гомер. «Одиссея» (пер. В. Вересаева).]
— Ты пьян, — с отвращением произнес Гулагский.
— А ты был мертв, — объяснил Аркадий и ткнул отца в грудь. — Надо было тебе взять меня с собой! Я бы тебя защитил. Я бы бросился в разверстую волчью пасть, и он бы подавился моей мертвеющей плотью.
— Уберите от меня этого дурака, — велел Иван Аркадьевич, — пока я с ним чего-нибудь не сделал.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Они жили в унизительном страхе, что делало их опасными.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Ненависть есть начало Мудрости.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Просто так устроен мир: сильный забирает у слабого, а потом называет это справедливостью.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Чтобы преуспевать в мире, от тебя требуется следующее: в первую очередь уверенность, терпение и способность сохранять ясную голову, когда все вокруг бьются в истерике.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Город казался сердитым и вредным старикашкой, погруженным в раздумья о тайнах, которые лучше оставить невысказанными, и воспоминаниях, которые никто не хотел разделить.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Беда с крысами, тараканами и людьми заключалась в том, что они самовоспроизводились.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...
Он понимал, что существует поворотный пункт, в котором испуганная покорность превращается в истерию, отчаяние и открытое неповиновение.
Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно...