admin

Профессору д ' Эрьмо было сорок лет. Их ему и давали. А больше он бы всё равно не взял.

Пена дней

Борис Виан

«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз... все остальное — одно уродство». А — что же тогда не есть уродство? Истеричные, надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное «джазовых девушек» и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? «Пена дней» выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену — немногие посвященные...

Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал:
- Всё в порядке. Конечно, следы остались…
- Да?- переспросила Хлоя.
- Да, - подтвердил профессор. – Одно легкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью.
- Это меня не беспокоит, раз другое работает!
- Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа.
- А для меня?
- Для вас уже нет, - ответил профессор и встал.

Пена дней

Борис Виан

«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз... все остальное — одно уродство». А — что же тогда не есть уродство? Истеричные, надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное «джазовых девушек» и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? «Пена дней» выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену — немногие посвященные...

...и сунул в карман чаевые, но по всему было видно, что он лжец, что чая не пьет, что для него это не невинные чаевые, а винные, или даже коньячные.

Пена дней

Борис Виан

«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз... все остальное — одно уродство». А — что же тогда не есть уродство? Истеричные, надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное «джазовых девушек» и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? «Пена дней» выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену — немногие посвященные...

Просто меня в жизни интересует счастье не всех людей, а каждого в отдельности.

Пена дней

Борис Виан

«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз... все остальное — одно уродство». А — что же тогда не есть уродство? Истеричные, надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное «джазовых девушек» и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? «Пена дней» выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену — немногие посвященные...

Ожидание - это прелюдия в минорной тональности.

Пена дней

Борис Виан

«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз... все остальное — одно уродство». А — что же тогда не есть уродство? Истеричные, надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное «джазовых девушек» и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? «Пена дней» выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену — немногие посвященные...

"Своей свирепостью мантикора не уступает химере и также редко встречается. Говорят, пожирая свою жертву, она тихо и нежно мурлычет."

Я побывал в берлогах, норах и гнёздах всех пяти континентов, наблюдая любопытные повадки волшебных тварей в сотнях стран, был свидетелем их мощи, был покорён их доверием, и, случалось, отбивался от них походным котелком.

«К тому же, самый крупный в мире водяной Келпи, обитающий в Лох-Нессе, до сих пор не пойман и появляется лишь тогда, когда соскучится по известности!»

«Волшебные твари и где их искать» являются плодом долгих лет путешествий и исследований. Оглядываясь назад сквозь время, на семилетнего волшебника, часами изучавшего внутренности Хорклампов в своей комнате, я чувствую зависть. Ведь ему ещё только предстоят захватывающие странствия: из самых дремучих джунглей в ослепительную пустыню, с горных пиков в топкую трясину, и этот перепачканный хорклампом мальчишка встретит, когда вырастет, животных, описанных на этих страницах. Я побывал в берлогах, норах и гнёздах всех пяти континентов, наблюдая любопытные повадки волшебных тварей в сотнях стран, был свидетелем их мощи, был покорён их доверием, и, случалось, отбивался от них походным котелком.

Обычный волшебник тоже играет немаловажную роль в сокрытии волшебных тварей.