Мои цитаты из книг
Надо быть самим собой, человек должен быть самим собой, чего бы это ему ни стоило.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Стоит ли всерьёз чему-нибудь огорчаться в этой жизни? Все пройдет, пройдет и это.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Следует что-нибудь придумать, чтобы люди могли сдавать на сохранение лишнее время, размышлял он, сдавать, как в сберкассу, а потом брать по мере надобности.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Стоит человеку произнести «нет», все его самолюбие будет направлено к тому, чтобы держаться за это «нет».
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Быть ещё и человеком - значит что-то прощать, признавать чьи-то слабости.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на нее глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Требуем, чтобы нам доверяли, а мы сами себе не верим.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Вот так и живем, живем и вдруг однажды обнаруживаем, что ни разу и не задумались, как же мы живем.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Тогда она решила уйти, потому что то, что они делали ради ребенка, было против ребенка. Потому что жизнь во лжи и обмане уродовала хуже всякой безотцовщины.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Ещё Офелия говорила: все мы знаем, кто мы такие, но мы не знаем, кем мы можем быть.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза