Как и секс, стремление писать - человеческое влечение. Писать - значит делать детей умом.
Чтобы стать собой, нужно забыть о себе.
Тот, кто пишет из соображений "дисциплины" - сильно рискует. Она сам загоняет себя в такое положение, против которого может в один прекрасный день восстать. Писательство из дисциплины создает опасность эмоционального шантажа: "Если я этого не сделаю, значит, я бесхарактерный".
Где бы ты ни был, ты всегда там, где должен быть. Вовсе не обязательно сначала что-то в себе исправлять, перешнуровывать душу и начинать на высоте.
«Когда пишем, мы находим свое место в мире. Мы говорим: «Вот где я сейчас и вот что об этом думаю».»
«Многим писателям помогает музыка барокко, в особенности Бах. Тем, кто работает над объемными и сложными, логически выверенными текстами, подойдет Моцарт – его музыка помогает увеличить коэффициент интеллекта и математические способности. Пульсирующие ударные рок-н-ролла служат для некоторых писателей мощным двигателем. Другим навевает вдохновение эфемерное и гипнотическое звучание флейты.
Что для одного писателя лекарство, для другого может оказаться ядом. Некоторым просто необходимо, чтобы из динамиков тихо мурлыкал мягкий джаз. Другим джаз не подходит, потому что он их отвлекает – они начинают прислушиваться. Многие писатели предпочитают писать в тишине.
Для некоторых писателей наилучший фон – эмбиент, музыка со звуками природы: зеленые степи с певчими птицами, низкий и размеренный шум волн. Некоторым нравится включать метроном на медленный ритм – других он только отвлекает.»
[...] тете Бэбс свойственна та же загадочная манера изъясняться, что и Банти. Если бы немцы вместо шифровальной машины "Энигма" использовали Банти и Бэбс, они, наверное, выиграли бы войну.
Интересно, как я должна во вторник продемонстрировать "способности к логическим рассуждениям", если так мало вижу логики в повседневной жизни?
— Прошлое — это то, что в жизни остается позади, — говорит она с такой улыбкой, словно она — реинкарнация ламы.
— Чепуха, — возражаю я, забираясь по ступенькам в вагон. — Прошлое — это то, что ты уносишь с собой.
Добрая, храбрая Патриция. Ей наверняка было вдвое сложнее взять на себя эту роль: несмотря на то что ей тринадцать лет и она, по-видимому, самый взрослый из членов нашей семьи, именно Патриция больше всех оплакивает уход магии из нашего мира. Ни Деда Мороза, ни Зубной Феи, ни феи-крестной. Вообще никаких фей. Пока мы ждали, когда же начнется наше детство, оно кончилось. Прошлой ночью, лежа рядом с неподвижным худым телом Патриции, я чувствовала, как она безнадежно и отчаянно вслушивается — не раздастся ли стук неподкованных копыт на крыше и перезвон бубенцов на дуге саней.