И эта дружба крепла все больше, отличаясь полнею взаимностью. Если Эвелина вносила в их взаимные отношения свое спокойствие, свою тихую радость, сообщала слепому новые оттенки окружающей жизни, то и он, в свою очередь, давал ей... свое горе. Казалось, первое знакомство с ним нанесло чуткому сердцу маленькой женщины кровавую рану: выньте из раны кинжал, нанесший удар, и она истечет кровью. Впервые познакомившись на холмике в степи со слепым мальчиком, маленькая женщина ощутила острое страдание сочувствия, и теперь его присутствие становилось для нее все более необходимым. В разлуке с ним рана будто раскрывалась вновь, боль оживала, и она стремилась к своему маленькому другу, чтобы неустанною заботой утолить свое собственное страдание.
Есть натуры, будто заранее предназначенные для тихого подвига любви, соединенной с печалью и заботой, — натуры, для которых эти заботы о чужом горе составляют как бы атмосферу, органическую потребность. Природа заранее наделила их спокойствием, без которого немыслим будничный подвиг жизни, она предусмотрительно смягчила в них личные порывы, запросы личной жизни, подчинив эти порывы и эти запросы господствующей черте характера. Такие натуры кажутся нередко слишком холодными, слишком рассудительными, лишенными чувства. Они глухи на страстные призывы грешной жизни и идут по грустному пути долга так же спокойно, как и по пути самого яркого личного счастья. Они кажутся холодными, как снежные вершины, и так же, как они, величавы. Житейская пошлость стелется у их ног; даже клевета и сплетни скатываются по их белоснежной одежде, точно грязные брызги с крыльев лебедя…
«Если сына отмывая
Обнаружит мама вдруг,
Что она не сына моет,
А чужую чью-то дочь…
Пусть не нервничает мама,
Ну не все ли ей равно.
Никаких различий нету
Между грязными детьми.»
Есть верное средство понравиться взрослым:
С утра начинайте орать и сорить,
Подслушивать, хныкать, по дому носиться
Лягаться и клянчить подарки у всех.
Хамите, хитрите, дразните и врите,
А к вечеру вдруг перестаньте на час, -
И сразу, с улыбкой растроганной гладя,
Все взрослые вас по головке погладят
И скажут, что вы замечательный мальчик
И нету ребенка приятнее вас.
«Если ты сестру застукал
С женихами во дворе,
Не спеши ее скорее
Папе с мамой выдавать.
Пусть родители сначала
Замуж выдадут ее,
Вот тогда расскажешь мужу
Все, что знаешь про сестру.»
Есть надежный способ папу
Навсегда свести с ума.
Расскажите папе честно,
Что вы делали вчера.
Если он при этом сможет
Удержаться на ногах,
Объясните, чем заняться
Завтра думаете вы.
И когда с безумным видом
Папа песни запоет,
Вызывайте неотложку.
Телефон ее 03.
Когда роняет чашку гость,
Не бейте гостя в лоб.
Другую чашку дайте, пусть
Он пьет спокойно чай.
Когда и эту чашку гость
Уронит со стола,
В стакан налейте чай ему,
И пусть спокойно пьет.
Когда же всю посуду гость
В квартире перебьет,
Придется сладкий чай налить
За шиворот ему.
Если вас по телефону
Обозвали дураком
И не стали ждать ответа,
Бросив трубку на рычаг,
Наберите быстро номер
Из любых случайных цифр
И тому, кто снимет трубку,
Сообщите - сам дурак.
Не расстраивайтесь, если
Вызывают в школу маму
Или папу.
Не стесняйтесь,
Приводите всю семью.
Пусть приходят дяди, тети
И троюродные братья,
Если есть у вас собака,
Приводите и ее.
Дразниться лучше из окна,
С восьмого этажа.
Из танка тоже хорошо,
Когда крепка броня.
Но если хочешь довести
Людей до горьких слез,
Их безопаснее всего
По радио дразнить.