Мои цитаты из книг
Мечтайте. Делайте. Только так.
Тая пишет чернилами на бумаге, Макс – на коже. Ее книги – бестселлеры, его татуировки – произведения искусства. Тая и Макс предпочли бы никогда не встретиться, но судьба сталкивает их лицом к лицу, ломая прежнюю жизнь. И никто не подозревает, что у зла два лица, и имя одного из них – любовь.
Ох уж наше вечное и неисправимое бабское: «Он исправится, я его переделаю».
Тая пишет чернилами на бумаге, Макс – на коже. Ее книги – бестселлеры, его татуировки – произведения искусства. Тая и Макс предпочли бы никогда не встретиться, но судьба сталкивает их лицом к лицу, ломая прежнюю жизнь. И никто не подозревает, что у зла два лица, и имя одного из них – любовь.
— Тот, кто делает татуировку, в каком-то смысле молод до конца своих дней. Он принимает, что она навсегда.
Тая пишет чернилами на бумаге, Макс – на коже. Ее книги – бестселлеры, его татуировки – произведения искусства. Тая и Макс предпочли бы никогда не встретиться, но судьба сталкивает их лицом к лицу, ломая прежнюю жизнь. И никто не подозревает, что у зла два лица, и имя одного из них – любовь.
Кто сказал, что любовь можно объяснить логикой? Кто умеет вогнать её в рамке графиков и диаграмм? Она возникает спонтанно, накрывает так, что больше ни о чём не думаешь. Так же, как вдохновение когда, ты когда ведешь иглой вбивая контур, вливая чернила под кожу… Так, как страсть входит обоюдоострым лезвием прямо под сердце и остаётся там навсегда.
Тая пишет чернилами на бумаге, Макс – на коже. Ее книги – бестселлеры, его татуировки – произведения искусства. Тая и Макс предпочли бы никогда не встретиться, но судьба сталкивает их лицом к лицу, ломая прежнюю жизнь. И никто не подозревает, что у зла два лица, и имя одного из них – любовь.
Он был уникальным лентяем и, конечно же, достался мне, кому же еще!
Как быть, если кажется, что все потеряно и пережить свалившиеся несчастья невозможно? Виолетта Туссен решается на то, что в прошлой жизни показалось бы ей самой абсурдным: соглашается на должность смотрительницы кладбища. Мало-помалу она знакомится с завсегдатаями этого необычного места, которые не прочь зайти к ней погреться в промозглый день, выпить чашку кофе и поговорить о том о сем. Здесь никто не притворяется, здесь все как в жизни: смех и слезы всегда рядом, а бытие кажется скоротечным....
Жандармы не поняли, почему я так долго не заявляла об исчезновении мужа. Мне не пришло в голову объяснить, что он «испарился» много лет назад – в те времена, когда еще ужинал за моим столом.
Как быть, если кажется, что все потеряно и пережить свалившиеся несчастья невозможно? Виолетта Туссен решается на то, что в прошлой жизни показалось бы ей самой абсурдным: соглашается на должность смотрительницы кладбища. Мало-помалу она знакомится с завсегдатаями этого необычного места, которые не прочь зайти к ней погреться в промозглый день, выпить чашку кофе и поговорить о том о сем. Здесь никто не притворяется, здесь все как в жизни: смех и слезы всегда рядом, а бытие кажется скоротечным....
Время расплетает печаль, как косу, какой бы длинной она ни была. Безгранична и неутешима только скорбь родителей, потерявших ребенка
Как быть, если кажется, что все потеряно и пережить свалившиеся несчастья невозможно? Виолетта Туссен решается на то, что в прошлой жизни показалось бы ей самой абсурдным: соглашается на должность смотрительницы кладбища. Мало-помалу она знакомится с завсегдатаями этого необычного места, которые не прочь зайти к ней погреться в промозглый день, выпить чашку кофе и поговорить о том о сем. Здесь никто не притворяется, здесь все как в жизни: смех и слезы всегда рядом, а бытие кажется скоротечным....
Завтра у нас похороны. В 16.00. Новый резидент пропишется на кладбище. Мужчина пятидесяти лет умер из-за того, что слишком много курил. Так сказали врачи. Они никогда не признают, что человек может уйти из жизни, если его не любят, не слышат, если пришло слишком много счетов, если переборщил с кредитами, если дети выросли и покинули родительский дом, не простившись. Мужчин губит жизнь, сотканная из упреков и неудач. Конечно, он курит и выпивает, чтобы разогнать тоску, иначе и удавиться недолго.Пожалуй, есть одна-единственная вещь, от которой ещё никто не умирал, - смех.
Как быть, если кажется, что все потеряно и пережить свалившиеся несчастья невозможно? Виолетта Туссен решается на то, что в прошлой жизни показалось бы ей самой абсурдным: соглашается на должность смотрительницы кладбища. Мало-помалу она знакомится с завсегдатаями этого необычного места, которые не прочь зайти к ней погреться в промозглый день, выпить чашку кофе и поговорить о том о сем. Здесь никто не притворяется, здесь все как в жизни: смех и слезы всегда рядом, а бытие кажется скоротечным....
Минус один человек – и мир обезлюдел.
Как быть, если кажется, что все потеряно и пережить свалившиеся несчастья невозможно? Виолетта Туссен решается на то, что в прошлой жизни показалось бы ей самой абсурдным: соглашается на должность смотрительницы кладбища. Мало-помалу она знакомится с завсегдатаями этого необычного места, которые не прочь зайти к ней погреться в промозглый день, выпить чашку кофе и поговорить о том о сем. Здесь никто не притворяется, здесь все как в жизни: смех и слезы всегда рядом, а бытие кажется скоротечным....
Со смертью всегда так: чем она «старше», тем меньше власти имеет над живыми. Время убивает жизнь и разрушает смерть.
Как быть, если кажется, что все потеряно и пережить свалившиеся несчастья невозможно? Виолетта Туссен решается на то, что в прошлой жизни показалось бы ей самой абсурдным: соглашается на должность смотрительницы кладбища. Мало-помалу она знакомится с завсегдатаями этого необычного места, которые не прочь зайти к ней погреться в промозглый день, выпить чашку кофе и поговорить о том о сем. Здесь никто не притворяется, здесь все как в жизни: смех и слезы всегда рядом, а бытие кажется скоротечным....