— Да плюнь ты на него. Что ты с ним возишься? Можно подумать, незаменимый он… Ха! Да таких Локвудов!.. Закрой глаза или выключи свет, и я тоже могу быть Локвудом…
На ночь я поставила его банку на старое место, на подоконник, откуда череп (по его словам) мог любоваться тихой ночной улицей и (а вот это гораздо ближе к истине) пугать малышей в доме напротив своим зловещим зеленым светом.
Эй, постой, ты куда? Ты что, с ума сошла? Я ей такое предложение делаю, а она о какой-то картошке думает. Вернись!
Но я к тому времени уже была за дверью. Дурак этот череп! Не понимает, что иногда именно картошка или какая-то другая мелочь и позволяют тебе сохранить разум.
- У-у, кошмар какой! Там, возле кострища! Костлявая тварь с выпирающими вперед зубами...
- Это мой дедушка, - степенно заметил Дэнни Скиннер, взглянув в окно. - Но он еще жив. Вы что, не узнали его, мистер Киппс?
Дома, они, знаете ли, как люди - какие только черные сердца и темные дела не скрываются за доброжелательными лицами и светлыми веселенькими стенами.
"Странно, однако, как мы порой принимаем решение и делаем выбор. Не обдумываешь варианты, не ищешь аргументы за и против, просто что-то толкает тебя в сердце, и все."
- Ну и тормоз же этот чувак! Тупица!
- Целиком и полностью с тобой согласна, - чуть слышно ответила я.
- Знаешь, что я тебе хочу предложить?
- Догадываюсь. И сразу отвечаю: нет. Я не собираюсь его убивать.
- Зря. Было бы так здорово... Посмотри вон на тот цветочный горшок, который стоит на перилах. Хороший горшок. Тяжелый. Если его как бы случайно уронить, он, пожалуй, угодит мистеру Фарнаби прямо в голову, и тот очень красиво раскинет мозгами. Ну, что скажешь, а?
- Прекрасные спагетти, Люси. Кстати, а что это за черненькие точечки в соусе?
- Грибы, я думаю. А, нет, грибы - это вот эти... Честно говоря, не знаю. Ешь на здоровье и не забивай себе голову пустяками.
— Ты тот дурацкий тухлый череп с собой не захватила? Интересно, что он обо всем этом думает.
— Взять-то я его с собой взяла, только, боюсь, что этой ночью пользы от него будет мало, — ответила я. — Не в настроении он, видишь ли. Дуется на меня за то, что согласилась снова поработать с Локвудом и вами.
— Ревнует, — сказал Джордж — Решил, наверное, что ты теперь принадлежишь только ему одному. Отелло маринованный.
– Мы тогда еще нашли в подземелье окурок сигареты, верно? – вступила в разговор Холли.
– Ага, – кивнул Джордж. – «Персидский свет». Очень редкая и дорогая марка.
– Эй! – воскликнула я. – Когда я зашла в ту комнату, Джонсон как раз курил сигарету.
– Какую? – моментально вскинулся Джордж. – «Персидский свет»?
– Я не знаю.
– Ох, Люси, – ударил он себя кулаком по ладони. – Такую возможность прошляпила. Но запах дыма-то ты почувствовала? У этих сигарет очень своеобразный аромат, они пахнут подгоревшим хлебом и карамелью.
– Прости, но у меня как-то не случилось времени принюхиваться к дыму его сигарет, Джордж. Я была слишком занята тем, чтобы меня там не убили.