Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком».
Разглагольствовать о том, что собираешься сделать, - все равно что хвастаться картинами, которых ты еще не написал. Это не просто дурной тон, это абсолютная утрата лица.
В некий момент я полна решимости поступить именно так, а не иначе. Через час - поступаю именно иначе, а не так.
...любовь приходит к нам по-разному, в разных обличьях, в разных одеждах, и, иожет быть, нужно очень много времени, чтобы понять, принять и называть ее по имени.
я ни разу в жизни не ударил животное, а вот человека ударить всегда найдется повод. Но люди, вынужденные жить как животные, заслуживают глубочайшего сочувствия.
I’ve never hurt an animal in my life, you can always make out a case for hurting human beings, but human animals deserve every sympathy.
Видите ли, для меня мир не делится на то, что прилично и что неприлично. Для меня главное в жизни - красота. Я воспринимаю жизненные явления не как хорошие или плохие, а как прекрасные или уродливые. Понимаете, мне многое из того, что вы считаете хорошим, приличным, представляется уродливым, а многое такое, что вы считаете непристойным, мне кажется прекрасным.
Ординарность - бич цивилизации.
Когда не можешь выразить свои чувства, это не еще не значит, что они не глубокие...
Самое главное - это чувствовать и жить в соответствии со своими идеалами, если только эти идеалы не ограничиваются собственным идеальным комфортом.
— Вы Юнга читали?
— Нет.
— Он дал название подобным вам особям вашего пола. Правда, это всё равно не помогает. Болезнь от этого не становится легче.
— А какое название?
— Болезням бесполезно сообщать, как они называются.