Мои цитаты из книг
Одиночество особенно остро ощущается в разгар чужого веселья. Нигде не чувствуешь себя такой нелюбимой, как среди парочек, льнущих друг к другу в пьяном угаре.
В новом романе современного классика Джойс Кэрол Оутс (неоднократного финалиста Пулицеровской премии, лауреата премии имени О. Генри, Национальной книжной премии США и множества других престижных наград) путешествия во времени, со всеми их трудностями и опасностями, – явление вполне будничное. Америка недалекого будущего в изображении Оутс сродни Гилеаду из «Рассказа служанки» Маргарет Этвуд. Границы на замке; тотальная слежка; любые попытки инакомыслия караются жестоко и немедленно. Кому, как...
До тех пор пока внешние переменные остаются незамеченными или игнорируются, их функции приписываются порождающей сущности внутри организма. При неспособности показать, чем именно детерминировано поведение человека, ответственность по умолчанию остается исключительно за ним.
В новом романе современного классика Джойс Кэрол Оутс (неоднократного финалиста Пулицеровской премии, лауреата премии имени О. Генри, Национальной книжной премии США и множества других престижных наград) путешествия во времени, со всеми их трудностями и опасностями, – явление вполне будничное. Америка недалекого будущего в изображении Оутс сродни Гилеаду из «Рассказа служанки» Маргарет Этвуд. Границы на замке; тотальная слежка; любые попытки инакомыслия караются жестоко и немедленно. Кому, как...
- Если мы оба понимаем, что справедливости на свете нет, значит, детство кончилось. Мы оба взрослые, что ли? - спросил я.- Наверное, - серьёзно сказала Саша.- Тогда давай поженимся? - предложил я.Я уже давно понял, что жениться всё равно придётся, чтобы родители не волновались и не ставили в пример какого-нибудь там Вовочку, у которого уже сто детей... А ведь жениться надо на ком-то хорошем, нормальном, кто тебя понимает.
Рассказы Ксении Драгунской – это всегда честные истории, касающиеся болевых точек нашего времени. Автор просто и даже весело говорит об очень сложном и горьком. Взрослеть трудно и больно, жизнь не сахар, но хороших людей больше, чем плохих, и с помощью хороших людей можно преодолеть любые трудности – вот, пожалуй, главное, в чем убеждает своих читателей автор. Первую и вторую части сборника составляют новые, не публиковавшиеся ранее тексты.
Я уверена, что нас действительно ценят только пока мы можем убивать нечисть, с которой обычным людям не справиться. Да, мы способны видеть нити жизни, способны их обрывать. Но знания и умение сражаться – это опыт, который нам приходится нарабатывать постоянными тренировками, как и любому другому.
Таких, как я, называют Марами – отмеченными самой богиней смерти Мораной. Когда-то у меня и моих шести сестер был свой путь. Тогда люди нас уважали и просили о милосердии. Они приносили нам подношения и молились нам. Но 200 лет назад все изменилось, когда принц Серата осмелился поднять руку на одну из нас. Я пыталась отомстить, но погибли мы все. Теперь правители Аракена, погрязшие в длительной войне со своим соседом Сератом, решили вернуть меня к жизни. Дать второй шанс на месть и...
Брак по любви – это роскошь для таких, как я.
Таких, как я, называют Марами – отмеченными самой богиней смерти Мораной. Когда-то у меня и моих шести сестер был свой путь. Тогда люди нас уважали и просили о милосердии. Они приносили нам подношения и молились нам. Но 200 лет назад все изменилось, когда принц Серата осмелился поднять руку на одну из нас. Я пыталась отомстить, но погибли мы все. Теперь правители Аракена, погрязшие в длительной войне со своим соседом Сератом, решили вернуть меня к жизни. Дать второй шанс на месть и...
– Предложи мне прогуляться кто-то другой, я бы не раздумывая отказал. Погода весьма скверная. – Почему тогда согласились? – Потому что это предложила ты, а ты никогда ничего не предлагаешь...
Таких, как я, называют Марами – отмеченными самой богиней смерти Мораной. Когда-то у меня и моих шести сестер был свой путь. Тогда люди нас уважали и просили о милосердии. Они приносили нам подношения и молились нам. Но 200 лет назад все изменилось, когда принц Серата осмелился поднять руку на одну из нас. Я пыталась отомстить, но погибли мы все. Теперь правители Аракена, погрязшие в длительной войне со своим соседом Сератом, решили вернуть меня к жизни. Дать второй шанс на месть и...
"В один день он дарит подарки, а в другой пожелает отправить меня в гроб".
Таких, как я, называют Марами – отмеченными самой богиней смерти Мораной. Когда-то у меня и моих шести сестер был свой путь. Тогда люди нас уважали и просили о милосердии. Они приносили нам подношения и молились нам. Но 200 лет назад все изменилось, когда принц Серата осмелился поднять руку на одну из нас. Я пыталась отомстить, но погибли мы все. Теперь правители Аракена, погрязшие в длительной войне со своим соседом Сератом, решили вернуть меня к жизни. Дать второй шанс на месть и...
– Пока меня не будет, постарайся не попадать в неприятности, маленькая Мара.Вначале я ничего не отвечаю, но когда он разворачивается, чтобы уйти, я вдруг поспешно говорю ему в спину:– Ничего не могу обещать, поэтому тебе лучше вернуться быстрее!Но как только последнее слово повисает в воздухе, я сжимаю губы, смущаясь, насколько двусмысленно это прозвучало. Мужчина замирает и едва оборачивается, так что я могу увидеть только край его маски шакала, а потом кивает.
Таких, как я, называют Марами – отмеченными самой богиней смерти Мораной. Когда-то у меня и моих шести сестер был свой путь. Тогда люди нас уважали и просили о милосердии. Они приносили нам подношения и молились нам. Но 200 лет назад все изменилось, когда принц Серата осмелился поднять руку на одну из нас. Я пыталась отомстить, но погибли мы все. Теперь правители Аракена, погрязшие в длительной войне со своим соседом Сератом, решили вернуть меня к жизни. Дать второй шанс на месть и...
"Да, я бы не отказалась, чтобы ваше высочество убрал руки подальше от горячего котла и с моей поясницы. И то, и другое может быть опасно для вашего здоровья".
Таких, как я, называют Марами – отмеченными самой богиней смерти Мораной. Когда-то у меня и моих шести сестер был свой путь. Тогда люди нас уважали и просили о милосердии. Они приносили нам подношения и молились нам. Но 200 лет назад все изменилось, когда принц Серата осмелился поднять руку на одну из нас. Я пыталась отомстить, но погибли мы все. Теперь правители Аракена, погрязшие в длительной войне со своим соседом Сератом, решили вернуть меня к жизни. Дать второй шанс на месть и...
Касаюсь его губ своими. Но из нас двоих я удивляюсь больше, когда он сразу отвечает на поцелуй, обхватывая меня руками, прижимает к себе так крепко, что у меня начинают болеть рёбра. Он целует меня сам, раздвигая языком мои губы. Жадно, поспешно, будто этого хотел именно он, и хватается за возможность, пока она есть. По телу разливается жар, и я забываю, ради чего всё это начала, пока он забирает мой воздух, забываю, что ненавижу его и где мы вообще находимся. От него пахнет металлом и кожей.
Таких, как я, называют Марами – отмеченными самой богиней смерти Мораной. Когда-то у меня и моих шести сестер был свой путь. Тогда люди нас уважали и просили о милосердии. Они приносили нам подношения и молились нам. Но 200 лет назад все изменилось, когда принц Серата осмелился поднять руку на одну из нас. Я пыталась отомстить, но погибли мы все. Теперь правители Аракена, погрязшие в длительной войне со своим соседом Сератом, решили вернуть меня к жизни. Дать второй шанс на месть и...