– С другой стороны, а зачем ещё деньги нужны? – Тоже правда. Чтобы делать новые книжки, такие, как сам хочешь, а не как кто-то другой себе представляет. И на сдачу кофе в городе пить.
Всякая летняя ночь - ночь с пятницы на субботу.
Страх – самый главный страж, поставленный надзирать за нами, чтобы никто никуда не пророс.
Целоваться - это же как кататься на велосипеде. Если научился, то на всю жизнь
Это на первый взгляд кажется, что одиночество бестолковое. А так ты наедине с собой все пережил — и существуешь дальше.
– Метлой дверь подперла соседка с первого этажа, – сказал Даня. – Жуткая старуха? – ахнула Ирка. – Жуткая? – удивился Даня. – Бабуля – божий одуванчик. – Как же, одуванчик! – хмыкнула Третьякова. – Не удивлюсь, если она на этой метле и летает.
– Не смейте! – зашипела я. – А если поймают? А жетоны? – Боже, Вера, ты со своими жетонами! – отмахнулась Ирка. – Как свинья-копилка!
Любовь – это и про разговоры, и про поцелуи. И про объятия, и про взаимопонимание, и про то, как засыпаешь и просыпаешься с мыслью об одном человеке. Любовь – это вообще про всё.
– Я тебя не осуждаю, – возразила я. – Так бывает, что люди вырастают друг из друга, как из вещей. И в дружбе, и в любви. Это грустно. Но абсолютно естественно. Ты не должна дружить с кем-то определенным с пеленок до самой старости. Мы ведь с Яровым тоже больше не общаемся, например.
– Она сказала, что ее внучки больше нет. Она выбрала тьму, а не свет, – припомнила я страшные слова лысой старухи. – Ну да, в этом году внучка Стеллы Аркадьевны не голосовала за КПРФ! – сообщила нам Амелия.