Все средства хороши, лишь бы нить жизни не прерывалась. Киа понимала, что это вовсе не темная сторона природы, просто хитроумные способы выжить любой ценой. А если речь о людях, то у них возможностей еще больше.
Киа присмотрелась к другим светлячкам. Самки получали нужное - сначала самца, потом корм, - всего лишь сменив сигнал. Киа понимала: судить их не за что. Добро и зло тут ни при чем, просто жизнь идет своим чередом, и часть игроков выбывает. Биология не знает ни добра ни зла, там своя система координат.
Не привязывайся к людям - или будешь страдать.
Может, ты и прав, только не наркотики, а женщина. Эта женщина. Джо заметил: – Все одно, наркотик.
Она знала, что красное пятнышко на клюве у чаек не для красоты. Птенцы тычутся клювами в пятно, взрослая чайка разевает клюв и отрыгивает им пищу. Если пятно закрасить, родители перестанут кормить птенцов и те умрут от голода. Даже в природе связь между детьми и родителями рвется легче, чем мы думаем.
Думаю, есть в жизни многое такое, чего нельзя объяснить, остается только простить - или не простить.
- Ты не думай, что поэзия - это для неженок. Есть, конечно, и слюнявые стишки про любовь, но есть и смешные, и о природе, и про войну. На то и нужна поэзия, душу бередить.
В нас дремлет наша первобытная сущность - то, благодаря чему люди выжили.
– Можно спросить, кого убили?
– Человека по имени Элайн. Он организовал это сообщество, это братство. Пророк, мистик. Обе руки отхвачены по плечо, нет ног, пенис отрублен, уши отсечены, глаза выколоты, язык частично вырезан, зубы вырваны, губы удалены, соски отсечены, ягодиц нет. Все, что можно было удалить, – удалено. Истинный провидец. Убит.
– И как он убит?
– Кто-то раскроил ему грудину и вырвал сердце.
– Вы представляете, кто…
– Нет, – сказал Борхерт. – И мы бы хотели вернуть сердце, если это возможно.
– Зачем оно вам?
Борхерт улыбнулся:
– Мистер Кляйн. Мы братство. Это религия. Его сердце для нас много значит.
Вроде и была чём-то заполнена жизнь. А чем именно - и не вспомнишь. Кроме школьных выступлений, одна только серая пыль. Дунешь - и разлетится, и нет ничего. И мечты нет. А на самом деле все вокруг так жили. Привыкли жить без мечты, да и я привыкла. Не до мечты было.