– Наша миссия – наблюдать и вести записи о климате, а не оккупировать землю. – Это не оккупация, когда тут наш дом, – возразила Сэл. – Напиши: «Белая Алиса».
Мы представляли себе, как могло выглядеть будущее. Возвращение. Акклиматизация к жаре. Засуха. Жестокие штормы. Зловещая мгла летних пожаров. Запасание водой, консервированными пайками, автономными генераторами. Люди, ведущие войну с нашей разоренной планетой.
– Только не это, – с горечью произнесла Сэл. – Пока в мире существуют мужчины, они будут делать все, что в их силах, лишь бы укрепить свою власть. Мы проведем здесь еще год, а потом вернемся во все тот же дерьмовый мир.
Но мы солгали бы, если бы сказали, что думаем только про климатические угрозы и доминирование мужчин. Мы все понимали, что «Белая Алиса» – вершина нашей карьеры. Кто-то продолжит работу в частном секторе под присмотром мужчин, которые будут принижать наши труды или ставить их себе в заслугу. Другие останутся в армии в качестве доказательства того, что женщин наконец-то стали воспринимать как равных.
Программист рассказала, что предыдущая миссия так и не вернулась с «Белой Алисы» на юг. Как и нас, бригаду высадили сюда с припасами на два года и приказом наблюдать за климатом. Но по мере приближения даты возвращения база перестала отвечать на сообщения. Припасы быстро истощались.– База так и не вышла на связь.– И что случилось? – спросили мы.
Ты не обязана любить яд, даже если он называется «мама».
Я поджала губы, готовая расплакаться. Я видела Трэвиса в ярости, влюбленного, в страхе за наши жизни, обеспокоенного и умиротворенного. Но видеть его эмоции по поводу того, что он станет отцом, – это определенно нравилось мне больше всего.
Я люблю тебя не за твою внешность, тогда это была бы страсть. Любовь тебя не з ту "химию", которая возникла между нами,-это похоть. Люблю тебя не за то, что ты любишь меня,- это снисходительность. Люблю тебя не за то, что ты можешь дать мне или сделать для меня,-это выгода. Люблю тебя не за то, как ты ко мне относиться,-это благодарность. Не за то, что защищает меня,- это стремление к безопасности. Не знаю, почему я тебя люблю, дорогой. Просто знаю, что это чувство настоящее.
Ты плачешь до тех пор, пока не перестаёт болеть сердце. Это и есть любовь. Ты отдаёшь сок сердце снова и снова, и оно покрывается синяками и трещинами, пока однажды не найдётся наконец-наконец!
Для того чтобы чувствовать себя, как в тюрьме, не нужны решетки