Я всегда очень удивляюсь, почему у нас в романах описываются разные унижения и оскорбления, а не победители
«ведь и тростинка в русском потоке не напрасно мерно склоняется, шевелясь в струе, тоже и она отмечает, сколько прошло русской воды в общий поток».
«Я знаю, радиоволны ничего не имеют общего с живыми чувствами и мыслями, исходящими от человеческой личности, но подобие радиоволн с нашими внутренними велико, оно наводит на мысль: углубляя наши знания внешнего мира, мы так близко подойдем к нашему внутреннему, что когда-нибудь и о себе сами вдруг догадаемся. И только тогда, мне кажется, мы будем сознательно и вполне безопасно для себя заниматься науками и пользоваться законами природы для себя самих».
«Весь огромный музей предстал Алпатову как воспоминание сказки, и чудом казалось, что ту же самую сказку переживали все художники с далеких времен. И он шел из одной залы в другую очарованный и как бы пьяный от постоянных рассказов в красках и линиях одной и той же своей собственной сказки».
Я перестал бояться острых предметов, и мне надлежало только избавиться от особенного страха оставаться наедине с самим собой
«эта страшная русская жизнь, где всю молодость отдают идее, где с презрением относятся к своему телу и даже не украшают его красивой одеждой».
Страх, а вернее, дикий, обессиливающий ужас – вот кто мой главный враг, а вовсе не змеи. Они-то что – они лишь символ, овеществление моих самых сильных страхов…
... когда шкуру поджаривают зажигательные гранаты, твои вокальные данные имеют хороший шанс выйти на новый уровень.
Надейся на лучшее, но готовься к худшему. Этот принцип Сергей Скрынников исповедовал смолоду. В бизнесе иначе нельзя, и для выживания при нынешних реалиях он тоже оказался удивительно актуальным.
... трещотки гремучек капают на мозг жутким стаккато безумия.