Мои цитаты из книг
Чувства - это факты. Гляди прямо на них, занимайся ими. Проработай их настолько честно, насколько сможешь.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
...иногда достаточно и того, что не ведешь себя, как придурок.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Саморазоблачение похоже на секс, подумала она. Нелегко обнажать душу.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
«Боже, – думал Джулиани, – у гениальности, возможно, есть пределы, но глупость безгранична...».
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Оказавшись лицом к лицу с Божественным, люди находят убежище в банальном, словно бы на космический вопрос выбирают один из готовых ответов: «Если вы увидите горящий куст, то а) позвоните по 911, б) пожарите на нем „хот-доги“ или с) признаете Господа?
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
– Знаешь, что самое ужасное в признании в любви? – спросила она. – Ты попросту голый. Ты поставил себя в опасное положение, снял всю защиту. Ни одежды, ни оружия. Негде прятаться. Полностью уязвимый. Единственное, что позволяет это вытерпеть, – это вера, что другой тоже любит и что он не станет тебе вредить.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
...что легче и что труднее написать - о любви или о нефти, найдется много таких , кто скажет, что о нефти писать много легче
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
Было это на одном полустанке, страшном полустанке в середине России, страшном участке какого-то ада
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
«Я прихожу к заключению, что в последнем, современном, культурном человеке скрывается тоже как творческий фактор и весь дикарь прошлого, и весь романтик знания и чувства. Вот почему, зная в себе хорошо и дикаря, и алхимика, и романтика, я никогда не вздыхаю о прошлом и не зову с собой никого идти в дикари, в мужики, в алхимики и рыцари: все прошлое все равно и так с нами непременно живет».
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
В Париже почти такая же славная грязь, как в Москве.
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.