Мои цитаты из книг
Кромешная тьма зимой и бессонные белые ночи летом. Ощущение, что все уже кончилось еще до того, как что-то началось.
В холодном лесу на окраине глухой шведской деревушки Урмберг обнаруживают пожилую женщину. Ее одежда разодрана, волосы растрепаны, лицо и босые ноги изранены. Но самое страшное – она ничего не помнит. Эта несчастная женщина – полицейский психолог Ханне Лагерлинд-Шён. Всего несколькими неделями ранее она прибыла со своим коллегой Петером из Стокгольма, чтобы расследовать старое нераскрытое дело: восемь лет назад в древнем захоронении были обнаружены останки пятилетней девочки. Ханне...
Часть меня хочет упасть на пол и плакать, поддаться слабости, усталости и страху. Но другая часть слышит в голове голос, который шепчет,что нет ничего невозможного. Все можно перебороть, нужно только отпустить мысли на волю и дать им парить, как птицам.
В холодном лесу на окраине глухой шведской деревушки Урмберг обнаруживают пожилую женщину. Ее одежда разодрана, волосы растрепаны, лицо и босые ноги изранены. Но самое страшное – она ничего не помнит. Эта несчастная женщина – полицейский психолог Ханне Лагерлинд-Шён. Всего несколькими неделями ранее она прибыла со своим коллегой Петером из Стокгольма, чтобы расследовать старое нераскрытое дело: восемь лет назад в древнем захоронении были обнаружены останки пятилетней девочки. Ханне...
Невозможное только кажется невозможным, пока не найдешь в себе силы сделать шаг вперед.
В холодном лесу на окраине глухой шведской деревушки Урмберг обнаруживают пожилую женщину. Ее одежда разодрана, волосы растрепаны, лицо и босые ноги изранены. Но самое страшное – она ничего не помнит. Эта несчастная женщина – полицейский психолог Ханне Лагерлинд-Шён. Всего несколькими неделями ранее она прибыла со своим коллегой Петером из Стокгольма, чтобы расследовать старое нераскрытое дело: восемь лет назад в древнем захоронении были обнаружены останки пятилетней девочки. Ханне...
Это меня расстраивает, потому что напоминает мне о невидимой, но непреодолимой границе между людьми. Невозможно до конца понять другого человека. Или во всем полагаться на него.
В холодном лесу на окраине глухой шведской деревушки Урмберг обнаруживают пожилую женщину. Ее одежда разодрана, волосы растрепаны, лицо и босые ноги изранены. Но самое страшное – она ничего не помнит. Эта несчастная женщина – полицейский психолог Ханне Лагерлинд-Шён. Всего несколькими неделями ранее она прибыла со своим коллегой Петером из Стокгольма, чтобы расследовать старое нераскрытое дело: восемь лет назад в древнем захоронении были обнаружены останки пятилетней девочки. Ханне...
Свидетельствую: такая расцветка облаков не выдумка пейзажистов. Художники вообще выдумывают меньше, чем кажется. Я это впервые обнаружил много лет назад, когда забрел в разоренную древнюю церковь под Кутаиси и выглянул в узкое окно с арочным сводом – и мне открылся вид по всем трем измерениям вроде бы превосходящий возможности человеческого зрения – как на ренессансных полотнах. И даже нарочитые цвета Рериха я встречал на Восточном Памире.
Поэт и прозаик Сергей Гандлевский собрал под одной обложкой свои путевые очерки. Вот что он сам думает на эту тему: “Вообще-то говоря, допущение, что ремесло писателя имеет хотя бы мало-мальское касательство к расстояниям, которые автор покрывает, почти столь же нелепо, как предположение, что мастерство хирурга или плотника как-то связано с легкостью на подъем и перемещениями специалиста в пространстве… И все-таки многие писатели любили поколесить по свету. Писатель-экскурсовод, в отличие от...
Я уже давно не смотрю на безумие как на невидаль и посторонний ужас. Эта речка протекает совсем недалеко, и забрести в нее, хотя бы по щиколотку, – пара пустяков.
Поэт и прозаик Сергей Гандлевский собрал под одной обложкой свои путевые очерки. Вот что он сам думает на эту тему: “Вообще-то говоря, допущение, что ремесло писателя имеет хотя бы мало-мальское касательство к расстояниям, которые автор покрывает, почти столь же нелепо, как предположение, что мастерство хирурга или плотника как-то связано с легкостью на подъем и перемещениями специалиста в пространстве… И все-таки многие писатели любили поколесить по свету. Писатель-экскурсовод, в отличие от...
Одним махом она подцепила грушу кончиком ножа и поднесла его к горлу незнакомца. - Или ты сейчас же всё объяснишь, или эта груша будет у тебя в брюхе. И прожевать не успеешь.
Давным-давно даирны – те, кого часто путали с собаками, – стаями пересекали равнины Недарры, но теперь их осталось всего-навсего четыре семьи… Днём они тихо сидят в пещерах – прячутся от людей, самых непредсказуемых хищников. Бикс появилась на свет после семерых братьев и сестер. Будучи младше и мельче всех, она всегда последняя ела, последняя пила. Теперь, когда люди все-таки выследили ее стаю и уничтожили, Бикс боится, что опять оказалась последней – последней из рода. До конца в это не...
Если хочешь знать будущее, изучи прошлое. А прошлое говорит об одном: людям всегда чего-то не хватает, им всегда надо больше.
Давным-давно даирны – те, кого часто путали с собаками, – стаями пересекали равнины Недарры, но теперь их осталось всего-навсего четыре семьи… Днём они тихо сидят в пещерах – прячутся от людей, самых непредсказуемых хищников. Бикс появилась на свет после семерых братьев и сестер. Будучи младше и мельче всех, она всегда последняя ела, последняя пила. Теперь, когда люди все-таки выследили ее стаю и уничтожили, Бикс боится, что опять оказалась последней – последней из рода. До конца в это не...
Людям свойственно придавать вещам большое значение.
Давным-давно даирны – те, кого часто путали с собаками, – стаями пересекали равнины Недарры, но теперь их осталось всего-навсего четыре семьи… Днём они тихо сидят в пещерах – прячутся от людей, самых непредсказуемых хищников. Бикс появилась на свет после семерых братьев и сестер. Будучи младше и мельче всех, она всегда последняя ела, последняя пила. Теперь, когда люди все-таки выследили ее стаю и уничтожили, Бикс боится, что опять оказалась последней – последней из рода. До конца в это не...
Мир - сиюминутная драма, крошка. Мы любим наши жизни, поэтому высматриваем указующий луч в поисках завтрашнего дня.
Америка превратилась в ад. Из секретной лаборатории вырвался на свободу опаснейший вирус. Умерли сотни тысяч, миллионы ни в чем не повинных людей… Однако и это еще не все. Вступили в игру беспощадные и могучие силы. Рвется к власти таинственный темный человек, способный подчинять себе слабые, сомневающиеся души. Кто он? Откуда явился? Что сулит человечеству его победа? Немногие люди, не утратившие еще представления о Добре и Зле, должны понять это, – ведь, не зная врага, его...