Мои цитаты из книг
Кристине в голову стали приходить странные мысли. Как я должна жить в таком мире? Как жить там, где все вокруг разрушается нашими же руками? Зачем тут жить?
Когда кажется, что выхода нет, что ситуация зашла в тупик — надо просто почитать романы Федоранича. Они откроют простую истину: выход всегда есть, причем довольно простой и полностью законный. Просто надо верить, любить и беречь надежду, какой бы хрупкой она ни казалась. Роберт Смирнов — художник. И он рисует картины не красками, а кровью своих жертв. Он сам об этом рассказывал. Теперь Роберт задержан. Сидит в камере-одиночке. На него смотреть страшно, не то что допрашивать. Жуткий маньяк,...
Это было первым открытием, которое сделала Кристина в своей жизни: люди сами себя убивают. Умышленно, последовательно, неотступно.
Когда кажется, что выхода нет, что ситуация зашла в тупик — надо просто почитать романы Федоранича. Они откроют простую истину: выход всегда есть, причем довольно простой и полностью законный. Просто надо верить, любить и беречь надежду, какой бы хрупкой она ни казалась. Роберт Смирнов — художник. И он рисует картины не красками, а кровью своих жертв. Он сам об этом рассказывал. Теперь Роберт задержан. Сидит в камере-одиночке. На него смотреть страшно, не то что допрашивать. Жуткий маньяк,...
Если ваши взгляды на жизнь не вписываются в общую картину жизни, то вы автоматически теряете ценность, и ваша жизнь тоже.
Когда кажется, что выхода нет, что ситуация зашла в тупик — надо просто почитать романы Федоранича. Они откроют простую истину: выход всегда есть, причем довольно простой и полностью законный. Просто надо верить, любить и беречь надежду, какой бы хрупкой она ни казалась. Роберт Смирнов — художник. И он рисует картины не красками, а кровью своих жертв. Он сам об этом рассказывал. Теперь Роберт задержан. Сидит в камере-одиночке. На него смотреть страшно, не то что допрашивать. Жуткий маньяк,...
Кому-то в следственном комитете в Москве выгоднее обставить дело так, как будто они взяли кровожадного маньяка, чем признать правду: государству нет дела до тех, кто не такой, как все. Они там считают, что нас всех можно перебить, раз мы не такие, как все.
Когда кажется, что выхода нет, что ситуация зашла в тупик — надо просто почитать романы Федоранича. Они откроют простую истину: выход всегда есть, причем довольно простой и полностью законный. Просто надо верить, любить и беречь надежду, какой бы хрупкой она ни казалась. Роберт Смирнов — художник. И он рисует картины не красками, а кровью своих жертв. Он сам об этом рассказывал. Теперь Роберт задержан. Сидит в камере-одиночке. На него смотреть страшно, не то что допрашивать. Жуткий маньяк,...
– Не возражаете, если я закурю? Традиция такая, после спасения жизни я гроблю свою.
Когда кажется, что выхода нет, что ситуация зашла в тупик — надо просто почитать романы Федоранича. Они откроют простую истину: выход всегда есть, причем довольно простой и полностью законный. Просто надо верить, любить и беречь надежду, какой бы хрупкой она ни казалась. Роберт Смирнов — художник. И он рисует картины не красками, а кровью своих жертв. Он сам об этом рассказывал. Теперь Роберт задержан. Сидит в камере-одиночке. На него смотреть страшно, не то что допрашивать. Жуткий маньяк,...
В который раз Денис ощутил это чувство, про себя он называл его «чувством ложности», как будто все вокруг просто декорации, дешевый реквизит, у которого есть всего одна задача: обмануть зрителя. Сделать вид, что все вокруг гармонично, что это плод труда влюбленных людей, которые пытаются свить свое гнездышко, где им будет хорошо и тепло.
Когда кажется, что выхода нет, что ситуация зашла в тупик — надо просто почитать романы Федоранича. Они откроют простую истину: выход всегда есть, причем довольно простой и полностью законный. Просто надо верить, любить и беречь надежду, какой бы хрупкой она ни казалась. Роберт Смирнов — художник. И он рисует картины не красками, а кровью своих жертв. Он сам об этом рассказывал. Теперь Роберт задержан. Сидит в камере-одиночке. На него смотреть страшно, не то что допрашивать. Жуткий маньяк,...
Управление людьми – самое сложное, что может быть. Люди не марионетки, у них есть чувства и собственное мнение. На этом-то все и прогорает. Как бы ты ни планировал, как бы ни предусматривал непредсказуемое, всегда найдется какая-то тварь, которая посмеет высказать свое мнение и развалить все к чертям собачьим.
Когда кажется, что выхода нет, что ситуация зашла в тупик — надо просто почитать романы Федоранича. Они откроют простую истину: выход всегда есть, причем довольно простой и полностью законный. Просто надо верить, любить и беречь надежду, какой бы хрупкой она ни казалась. Роберт Смирнов — художник. И он рисует картины не красками, а кровью своих жертв. Он сам об этом рассказывал. Теперь Роберт задержан. Сидит в камере-одиночке. На него смотреть страшно, не то что допрашивать. Жуткий маньяк,...
Во втором часу ночи жизнь кажется прекрасной, даже если ты пропустил ужин. Сладко обнимая ножку стула и чувствуя, как по щеке сползает холодная капля, ты понимаешь, что не так уж и ужасно провел день. Ведь если бы не утомительное переписывание одного и того же, ты никогда не познал бы великое наслаждение спать прямо на полу.
Попасть в историю легко, наследить — еще проще, а вот разгрести все то, во что ввязалась… Да уж, без помощи не обойтись! Но если и помощь имеется, и сама не прочь рискнуть, то почему бы и нет? Данька, которая никогда не отличалась прозорливостью, влезла не просто в историю — в настоящий переплет. Не послушала инструкций, сделала, как сама хотела, и пропала. И что теперь делать бедной кикиморе у разбитого корыта? Сдавать сессию? Участвовать в Зеленых гонках? Или искать того самого, единственного...
идти всех спасать без должной подготовки, может, и героизм, но скажу откровенно: такого идиотизма я даже представлять не хочу.
Попасть в историю легко, наследить — еще проще, а вот разгрести все то, во что ввязалась… Да уж, без помощи не обойтись! Но если и помощь имеется, и сама не прочь рискнуть, то почему бы и нет? Данька, которая никогда не отличалась прозорливостью, влезла не просто в историю — в настоящий переплет. Не послушала инструкций, сделала, как сама хотела, и пропала. И что теперь делать бедной кикиморе у разбитого корыта? Сдавать сессию? Участвовать в Зеленых гонках? Или искать того самого, единственного...
— А не жалко было конспект ему отдавать?
Кира сползла с подоконника и уселась рядом со мной на кровать. Повертела головой и потянула на себя подушку. Вот же ж!
— После того как прослушала список санкций, — нет. Теперь мне его жалко.
— А сама когда учить будешь?
— Завтра? Думаю, за вечер успею. Умудряются же остальные так сдавать!
— Ты не права. Они не вечером учат. Настоящий адепт учит все за ночь, а утром тащит тональник у своей девушки и замазывает синяки. А иногда и не замазывает. Мало ли, препод любит видеть, как настойчиво учили его предмет.
Попасть в историю легко, наследить — еще проще, а вот разгрести все то, во что ввязалась… Да уж, без помощи не обойтись! Но если и помощь имеется, и сама не прочь рискнуть, то почему бы и нет? Данька, которая никогда не отличалась прозорливостью, влезла не просто в историю — в настоящий переплет. Не послушала инструкций, сделала, как сама хотела, и пропала. И что теперь делать бедной кикиморе у разбитого корыта? Сдавать сессию? Участвовать в Зеленых гонках? Или искать того самого, единственного...