Мир полон тех, кто не слишком-то любит бесстрашных женщин.
К тому же на детей уходит время, энергия, молодость – все равно что по собственной воле обречь себя на пожизненное заключение.
Валютой нового мира сделался голод, рабочими инструментами – автоматы, пули и мачете.
– Не столковались ли часом экотеррористы с сатанистами, и не бросает ли сейчас кто-то где-нибудь девственниц в жерла вулканов.
мало того, что люди мучают друг друга, так они ещё не отличаются в этом особой оригинальностью
Люди, страдающие депрессией, которые хотят уединиться на несколько месяцев в лесу, чтобы «разобраться в себе», – обычное дело; но если они к тому же не моргнув глазом соглашаются прожить без интернета неопределенный промежуток времени, значит, им совсем хреново.
У людей определенного культурного уровня отсутствие новостей – неминуемо плохая новость.
Никто из них не мог противиться зову родного дома.
Многие пережили ужасное детство, не вылезая из исправительных заведений. Или же в собственной семье встречали только скандалы и насилие. И все-таки, даже если эти места были им ненавистны, что-то их тянуло туда. Некий ритуал примирения: словно они боялись забыть, кто они такие на самом деле и откуда пришли.
Теперь, когда она увидела монстра воочию, он показался ей еще более чудовищным. Мысль о том, что в высшей степени нормальный, обыкновенный человек таит в себе столько зла, была страшнее любого кошмара. Чудовища в сказках внушают такой ужас, такое отвращение, что жертвы начинают верить в утопию, грезить о возможной победе. Но перед лицом столь обыденного, столь банального существа всякая надежда на спасение исчезает.
Дети пользуются снами, чтобы говорить о реальности. Когда им неловко или стыдно, они утверждают, будто это было во сне.