Мои цитаты из книг
Киф уложил руки ей на плечи, непоколеблимый, решительный -не знаю, что случилось. Но мы их найдём. И вернём. Обещаю
![Мессенджер Шеннон - Звёздный камень [Путеводная звезда]](https://topliba.com/covers/720209_100x150.jpg?t=1770547440 "Мессенджер Шеннон - Звёздный камень [Путеводная звезда]")
Софи и её друзья влипли в неприятности. И причиной тому… ну, ладно, чрезмерное любопытство. Не нужно было исследовать шпильку с таинственным звёздным камнем, не началась бы тогда вся эта чехарда с заговорами, похищениями, покушениями, таинственными организациями, секретными планами и… угрозой всемирной катастрофы.
РS: в русском варианте книга так же выпускается под названием "Путеводная звезда".
Но почему разговаривать с собой – признак сумасшествия? С кем же ещё разговаривать, если у вас нет друзей?
По пути они остановились, чтобы перекусить гамбургерами с луком, жареной картошкой и молочными коктейлями. Кэти выпила ананасовый, а Моника – ванильный.
С Моникой было нелегко говорить. Кэти твердила себе, что раз Моника её мама, они должны любить друг друга, особенно теперь, когда им снова предстоит жить вместе.
Но она не чувствовала любви к Монике. Как можно забыть, что твоя мама оставила тебя у кого-то другого, вместо того чтобы забрать с собой?Чем больше видишь, тем лучше учишься принимать многие вещи.Взрослые считали, что у детей не могло быть никакого личного пространства и они не заслуживали его.
Для большинства самым странным в Кэти были её серебряные глаза. Из-за этого многие относились к ней с недоверием. Но сама Кэти знала, что в ней было кое-что ещё более необычное. Она умела передвигать предметы силой мысли, и эта сила росла с каждым днём. Также Кэти понимала, о чём думают животные. Никто из её знакомых не мог делать ничего подобного. И судя по тому, что говорили люди, она точно знала: лучше никому не знать о её способностях.
Иногда дети её так и называли. Сумасшедшая Кэти. Но почему разговаривать с собой – признак сумасшествия?
Для большинства самым странным в Кэти были её серебряные глаза. Из-за этого многие относились к ней с недоверием. Но сама Кэти знала, что в ней было кое-что ещё более необычное. Она умела передвигать предметы силой мысли, и эта сила росла с каждым днём. Также Кэти понимала, о чём думают животные. Никто из её знакомых не мог делать ничего подобного. И судя по тому, что говорили люди, она точно знала: лучше никому не знать о её способностях.
– Люди не любят тех, кто отличается от них.
Для большинства самым странным в Кэти были её серебряные глаза. Из-за этого многие относились к ней с недоверием. Но сама Кэти знала, что в ней было кое-что ещё более необычное. Она умела передвигать предметы силой мысли, и эта сила росла с каждым днём. Также Кэти понимала, о чём думают животные. Никто из её знакомых не мог делать ничего подобного. И судя по тому, что говорили люди, она точно знала: лучше никому не знать о её способностях.
– Они боятся людей, которые отличаются, и поэтому смеются над ними. Нападают на них. Это глупо, но таковы люди.
Для большинства самым странным в Кэти были её серебряные глаза. Из-за этого многие относились к ней с недоверием. Но сама Кэти знала, что в ней было кое-что ещё более необычное. Она умела передвигать предметы силой мысли, и эта сила росла с каждым днём. Также Кэти понимала, о чём думают животные. Никто из её знакомых не мог делать ничего подобного. И судя по тому, что говорили люди, она точно знала: лучше никому не знать о её способностях.
– Чем больше видишь, тем лучше учишься принимать многие вещи, – сказала миссис М.
Для большинства самым странным в Кэти были её серебряные глаза. Из-за этого многие относились к ней с недоверием. Но сама Кэти знала, что в ней было кое-что ещё более необычное. Она умела передвигать предметы силой мысли, и эта сила росла с каждым днём. Также Кэти понимала, о чём думают животные. Никто из её знакомых не мог делать ничего подобного. И судя по тому, что говорили люди, она точно знала: лучше никому не знать о её способностях.
– Где же моя ракетка? – Наверное, у тебя под кроватью. Если возьмёшь лопату и всё там разгребёшь, то найдёшь её.
Для большинства самым странным в Кэти были её серебряные глаза. Из-за этого многие относились к ней с недоверием. Но сама Кэти знала, что в ней было кое-что ещё более необычное. Она умела передвигать предметы силой мысли, и эта сила росла с каждым днём. Также Кэти понимала, о чём думают животные. Никто из её знакомых не мог делать ничего подобного. И судя по тому, что говорили люди, она точно знала: лучше никому не знать о её способностях.
– Теперь, когда нас четверо, всё будет гораздо проще, чем когда мы были одни, – заметил Эрик.
Для большинства самым странным в Кэти были её серебряные глаза. Из-за этого многие относились к ней с недоверием. Но сама Кэти знала, что в ней было кое-что ещё более необычное. Она умела передвигать предметы силой мысли, и эта сила росла с каждым днём. Также Кэти понимала, о чём думают животные. Никто из её знакомых не мог делать ничего подобного. И судя по тому, что говорили люди, она точно знала: лучше никому не знать о её способностях.
Мы формируем себя в соответствии с представлениями о собственных возможностях
Одна из надежд современной англоязычной литературы, британец с индийскими корнями Нил Мукерджи прославился яркими, искренними романами «Жизнь других» и «Прошедшее незавершенное», затрагивающими главные болевые точки современности и получившими множество литературных премий. В своей новой работе писатель опять обращается к теме национальной идентичности и социального неравенства, прослеживая судьбы нескольких героев, оказавшихся на дне жизни.
Хрипунову плевать было на людей. Хрипунов хотел стать Богом. Что нужно человеку, решившему стать Богом? Имя. Промысел. Деяние. Жертва. Все это было у Хрипунова. И он стал Богом. Он. Им. Стал.
Предельно жесткая, беспощадно красивая проза, где история пластического хирурга Хрипунова переплетается с судьбой Хасана ибн Саббаха, персидского Старца Горы и основателя секты ассасинов, где никто никого не любит, где каждый одержим своими демонами накрепко и без всякой надежды на спасение. Это роман о безумии, смерти, зле и… красоте. И о том, что не каждые желания стоят осуществления.