Мои цитаты из книг
— Далеко Марген-то? — полюбопытствовал Балаж.
— К полудню там будем, — Реслав обернулся на Жугу. — Куда пойдем там сперва?
— На базар, — ответил тот.
— На базар? — опешил Балаж. — Это так ты хочешь Ганну искать?! Да что нам делать там, на базаре-то?!
— Смотреть. Слушать.
— А еще что?!
Жуга посмотрел ему в лицо, криво усмехнулся:
— Молчать.
Средневековая Европа, мир, где обыденное и чудесное все время идут рука об руку, странные герои и неизменный привкус тайны — невозможно догадаться, что ждет читателя на следующей странице романа Дмитрия Скирюка, открывающего цикл о валашском маге Жуге. История, в которую угодил отвергнутый своим родом травник, заставляет его пуститься в странствия, ища не приключений, но ответа на вопрос, отчего его судьба так тесно вдруг переплелась с судьбой мира. На этом пути не помогут ни сила, ни хитрость,...
— У каждого своя ноша. — Может быть... Но что за радость нести ее без толку? — Так ли уж и без толку? — усомнился странник с юга. — Пока что я только убивал. — Помогая другим! — Так можно оправдать все, что угодно. Я так не хочу.
Средневековая Европа, мир, где обыденное и чудесное все время идут рука об руку, странные герои и неизменный привкус тайны — невозможно догадаться, что ждет читателя на следующей странице романа Дмитрия Скирюка, открывающего цикл о валашском маге Жуге. История, в которую угодил отвергнутый своим родом травник, заставляет его пуститься в странствия, ища не приключений, но ответа на вопрос, отчего его судьба так тесно вдруг переплелась с судьбой мира. На этом пути не помогут ни сила, ни хитрость,...
Ты знаешь, чем отличается обычный человек от дурака? Обычный человек мечтает, чтоб его возлюбленная упала в реку, и он бы ее спас. А дурак… – он затянулся, - …дурак мечтает, чтоб она никогда не упала в реку.
Средневековая Европа, мир, где обыденное и чудесное все время идут рука об руку, странные герои и неизменный привкус тайны — невозможно догадаться, что ждет читателя на следующей странице романа Дмитрия Скирюка, открывающего цикл о валашском маге Жуге. История, в которую угодил отвергнутый своим родом травник, заставляет его пуститься в странствия, ища не приключений, но ответа на вопрос, отчего его судьба так тесно вдруг переплелась с судьбой мира. На этом пути не помогут ни сила, ни хитрость,...
А если б вашего бога не распяли, а повесили, вы что, носили бы петлю на шее? Или виселицу?
Средневековая Европа, мир, где обыденное и чудесное все время идут рука об руку, странные герои и неизменный привкус тайны — невозможно догадаться, что ждет читателя на следующей странице романа Дмитрия Скирюка, открывающего цикл о валашском маге Жуге. История, в которую угодил отвергнутый своим родом травник, заставляет его пуститься в странствия, ища не приключений, но ответа на вопрос, отчего его судьба так тесно вдруг переплелась с судьбой мира. На этом пути не помогут ни сила, ни хитрость,...
Все то, что называют нечистью, меркнет порой перед тем, что таится в глубине людской души. Хотя, там есть и свет. Не бывает света без теней.
Средневековая Европа, мир, где обыденное и чудесное все время идут рука об руку, странные герои и неизменный привкус тайны — невозможно догадаться, что ждет читателя на следующей странице романа Дмитрия Скирюка, открывающего цикл о валашском маге Жуге. История, в которую угодил отвергнутый своим родом травник, заставляет его пуститься в странствия, ища не приключений, но ответа на вопрос, отчего его судьба так тесно вдруг переплелась с судьбой мира. На этом пути не помогут ни сила, ни хитрость,...
В конечном итоге ветер уносит все. И почему нет? Разве должно быть иначе? Не будь радость жизни такой быстротечной, она не была бы радостью.
История, являющаяся частью цикла, хронологически расположена между четвертым и пятым романами… Эту историю Роланд Дискейн рассказывает своему недавно собранному второму ка-тету — Сюзанне, Эдди, Джейку и Ышу, — и они узнают о том, что произошло вскоре после гибели матери Роланда. …Молодой стрелок отправляется расследовать убийства крестьян в далекой провинции — убийства, в которых перепуганные люди в один голос обвиняют таинственного оборотня. А сопровождает его один из членов первого ка-тета...
— Скажи правду тому, кто для тебя важнее всех, – посоветовал Креншоу. – Себе самому.
«Креншоу» – в первые на русском языке! Книга популярной американской писательницы, обладательницы Медали Ньюбери. Семья Джексона переживает тяжелые времена. Им нечем платить за квартиру и даже не на что купить еду. Еще немного – и им придется жить в мини-вэне. Креншоу – это кот. Огромный, черно-белый, говорящий кот. Настоящий друг, который любит фиолетовые мармеладки так же сильно, как Джексон. Он появился в жизни мальчика, чтобы все изменить. Только вот Креншоу – не настоящий, а...
Воображаемы друзья никогда не уходят, они всегда наготове. Ждут, вещь может произойти такое, что они снова понадобятся. Я сказал, что в таком случае ему много приходится ждать, а он ответил, что не возражает, ведь это его работа.
«Креншоу» – в первые на русском языке! Книга популярной американской писательницы, обладательницы Медали Ньюбери. Семья Джексона переживает тяжелые времена. Им нечем платить за квартиру и даже не на что купить еду. Еще немного – и им придется жить в мини-вэне. Креншоу – это кот. Огромный, черно-белый, говорящий кот. Настоящий друг, который любит фиолетовые мармеладки так же сильно, как Джексон. Он появился в жизни мальчика, чтобы все изменить. Только вот Креншоу – не настоящий, а...
Робкие улыбки. Заученные и церемонные, как и все прочее… Смешки, которые могли себе позволить совсем юные девушки. И тень улыбки, что мелькала порой на рисованных лицах дам. Или мужчин. Разницы особой нет. Смеяться вот так, раскрывая рот и издавая ужасные звуки, колдунам можно. Хоть что-то им да можно. Раз уж их поставили вне общества, то зачем держаться за глупые обычаи этого самого общества.
Чужой мир. Чужое тело. Чужое имя и чужое прошлое, в котором совершено немало ошибок. Тайный враг, желающий смерти. Старый дом, ставший приютом для пятерых женщин, чьи судьбы теперь находятся в руках Ольги. И ей, ныне Иоко из рода Танцующего Журавля, придется сделать многое.
Выжить.
Исправить чужие и собственные ошибки.
Пройти дорогой, которую определили боги. И, быть может, получить право на счастье.
Любому человеку, если он жив, позволено иметь желания.
Чужой мир. Чужое тело. Чужое имя и чужое прошлое, в котором совершено немало ошибок. Тайный враг, желающий смерти. Старый дом, ставший приютом для пятерых женщин, чьи судьбы теперь находятся в руках Ольги. И ей, ныне Иоко из рода Танцующего Журавля, придется сделать многое.
Выжить.
Исправить чужие и собственные ошибки.
Пройти дорогой, которую определили боги. И, быть может, получить право на счастье.