Наши чувства создают границы вокруг чего угодно, — сказал он. — чем больше мы любим, тем сильнее границы.
безмерное замирным полня
Дабы яснее дать вам представление, до какой крайности доходили мы в притязаниях своих и прошениях, скажу, что даже святые в храмах не были избавлены от назойливости просителей, ибо в руки статуям всовывали целые меморандумы, взывающие о толике тех или иных земных благ, как будто сии угодники, святители и страстотерпцы тоже состояли в штате придворного ведомства. Дошло до того, что в соборе безотказного святого Антония Падуанского под резным его изображением вывесили объявленьице: «Приема нет. Обращаться к Святому Гаэтану».
... только тот хорош, кто поступает хорошо!
Горьким бывает разочарование, когда, повзрослев, мы обнаруживаем, что даже самые любимые нами существа не лишены слабостей. Но, пока сердце юно и мысли о будущем не омрачены печальным опытом прошлого, наши чувства очень возвышенны; мы с радостью приписываем своим близким и друзьям достоинства, к которым сами стремимся, и добродетели, которые нас учили уважать. Доверчивость, с какой мы проникаемся уважением к людям, кажется присущей нашей натуре, а привязанность наша к родным полна чистоты, так редко сохраняющейся в дальнейшие годы.
Нет чувства более обманчивого, чем надежда, и, видимо, молодости принадлежит счастливое преимущество наслаждаться всеми радостями, какие она может принести. А чем больше мы сами достойны доверия, тем более склонны доверять другим и всегда готовы думать, что произойдет то, на что мы уповаем.
Одна из самых приятных привилегий любви - это обязанность утешать тех, кого мы любим
Надломленный тростник может уцелеть, но никогда не выпрямится.
Многие люди называют бедой одно, тогда как другие - совсем иное. Беда не приходит одна; сама жизнь - беда, ибо она приносит всякие беды; смерть - тоже беда, ибо она сокращает радости жизни.
Любовь - высокое чувство и, овладев непорочным женским сердцем, озаряет все, чего ни коснется.