Я не простой человек, когда я умру, про это узнают все. Когда умирают пятилетние девочки, об этом нигде не пишут, в их память вечерние газеты не печатают специальных приложений.
Вселенная не загадочнее человека.
– Не переживай. У таких, как мы, Нойной, иная музыка. – И мы без конца пишем сочинения! Как-то учительница велела написать, что мы считаем смыслом жизни. – И что ты написал? – Общение. Дед закрывает глаза. – Это лучший ответ, какой я слышал. – Учительница сказала, что надо дать более развернутый ответ. – А ты что? – Я написал: «Общение. И мороженое».
Видимо, это чувство к своему родному городу питает каждый: место, откуда мы родом, никогда не попросит у нас прощения и не признает своей неправоты. Оно просто поджидает в конце трассы Е4 и шепчет: «Возможно, ты стал богатым и влиятельным. Возможно, едешь домой с дорогими часами и в хорошем костюме. Но меня обмануть не рассчитывай, я-то знаю, кто ты на самом деле. Маленький напуганный мальчик».
А единственная ценность на земле – это время. Секунда – всегда только секунда, и торговаться с ней бессмысленно.
Учительница велела нам написать рассказ, кем мы хотим стать, когда вырастем, – рассказывает Ной.– И что ты написал?– Я написал, что сперва хочу как следует побыть маленьким.– Очень хороший ответ.– Ну правда, а? Мне бы больше хотелось состариться, чем повзрослеть. Все взрослые сердитые, смеются только дети и старики.– Ты так и написал?– Да.– А что учительница?– Сказала, что я не понял вопроса.– А ты что?– Сказал, что она не поняла ответа.
— Внимание детей назад не вернёшь, — сказала как-то мама. — Время, когда они тебя слушают не из вежливости, — это время уходит первым.
– И мы без конца пишем сочинения! Как-то учительница велела написать, что мы считаем смыслом жизни.
– И что ты написал?
– Общение.
Дед закрывает глаза.
– Это лучший ответ, какой я слышал.
– Учительница сказала, что надо дать более развернутый ответ.
– А ты что?
– Я написал: «Общение. И мороженое».
Дед надолго задумывается. Затем спрашивает:
– А какое именно мороженое?
Ной улыбается. Хорошо, когда тебя понимают.
Настоящая неудача – это когда не можешь сделать еще одну попытку.
– Как ты в нее влюбился? – спрашивает мальчик. Ладони деда ложатся одна на собственное колено, другая – на коленку мальчика. – Думаю, она заблудилась у меня в сердце. Не смогла выбраться. Твоя бабушка страдала топографическим кретинизмом. Могла заблудиться даже на эскалаторе.