Мои цитаты из книг
Кадры из фильма "Чужой"... Они при нас подрались... Тоже мне, принцессы... Та, что поменьше, отвесила подзатыльник сестре, я точно видел... Дедовские замашки..
Эта свадьба стала настоящей катастрофой, начавшись с конфуза в туалете и закончившись двумя полосками на тесте.
Полосками, которые, я думала, что не увижу никогда.
Полосками, подаренными мне самым неподходящим для этого человеком в мире.
Рамиль, я тебя убью!
Но сначала МЫ будем рожать!
Мне не понравилась девушка, которая ее заменила. В молодости я бегал от девушек с таким голосом как от чумы. Секс, густо намазанный мармеладом. Ей самое место в программах для старшеклассников.
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
Вера в Бога или вера в государство либо государственное устройство пугает меня и, будь у вас хоть капля здравомыслия, пугала бы и вас, потому что так или иначе вас попросят умереть за государство, то ли борясь с ним, то ли защищая его. Единственный выход, единственная возможность выжить — ни во что не верить. Ни в нашего Бога, ни в наши идеи, ни в наших людей, ни во что. Очень важно не иметь твердых убеждений, не создавать себе кумира, который могут оскорбить, которому могут угрожать, который придется защищать…
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
Милая, наивная Китти, она все еще думает, что живет в мире, где можно вызвать полицию.
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
Возможно, я ошибаюсь, но, исходя из того, что я слышал о коммунизме, из того, что я слышал о России, пусть в этой доктрине и в этой стране есть свои плюсы, выражать собственное мнение там не положено. Неужели ты не понимаешь, что попытку утверждать обратное здравомыслящий человек воспринимает как величайший цинизм?
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
«Я пришел сюда, чтобы поговорить о политике, — с негодованием думал Арчер, — и к чему это привело? Стоит задать один вопрос, и на тебя вываливают гору информации. И ты узнаешь то, чего и знать-то не хотел. К сожалению, люди воспринимают себя единым целым и не могут сосредоточиться только на одном, интересующем тебя аспекте. Память человеческая слишком услужлива. Спроси ветерана войны, где он потерял ногу, и, прежде чем он ответит тебе, ты узнаешь историю дивизии, в которой он воевал, получишь подробный отчет о нескольких сражениях вкупе с характеристикой всех командиров и добрым словом всем павшим.
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
Главы семейств покупали газеты на уличных лотках и, засунув под мышку, несли эту отраву домой, чтобы распределить очередной заряд злобы, выпущенный журналистами, между своими близкими.
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
Как законопослушный гражданин, я обречен защищать право обвиняемого в преступлении на законный суд, который и должен приговорить его к повешению, если вина будет доказана, или освободить, если выяснится, что он ни в чем не виновен. Но я настаиваю на том, что обвинение — это еще не доказательство вины, критика — не ересь, призыв к переменам — не измена, поиски путей к мирному сосуществованию — не подрывная деятельность.
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
Позволь, я тебе кое-что скажу об Америке. Мы - самые опасные люди на Земле, потому что мы - посредственные. Посредственные, истеричные и тщеславные. Мы хуже большинства религиозных фанатиков. Мы не выносим даже мысли о том, что кто-то умнее нас, лучше организован и ближе к истинной вере... и мы готовы в одну ночь уничтожить сотню городов, лишь бы заглушить наши сомнения. Мы - разрушители. Мы только и ждем, чтобы поднять в небо самолеты. Во всем мире люди плюются, услышав слово "Америка". Мы называем это свободой и навязываем всем именно наше понятие свободы. А тот, кто не с нами, тот против нас.
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.
"В этом мире лучшей маскировки, чем талант не найти".
Эфир растревожен… В его волны вливается слишком многое — боль, цинизм, измена идеалам. Таковы люди, диктующие миру моду, стиль, образ жизни.
Но рабочий день завершается — и короли масс-медиа идут домой.
В пустоту. В усталость. В семьи, превратившиеся в унылое партнерство по жизни, и романы, обреченные на разрыв.
Это — бизнес. Это — жизнь.