"– Послушай, детка, запомни одно – налегай на учебники, потому что мужика ты себе никогда не найдешь."
"– Знаешь, шеф, нельзя все время получать все, что тебе нужно, используя только грубую силу."
Горе, глубоко эгоистичное по своей натуре, – это успокоение для живых. Оно позволяет людям понять, насколько глубоко они ощущают свою собственную потерю, и, в редких случаях, оценить, насколько сожалеют о ней.
есть вещи, которые не простить. Никогда и никому. Ведь миф о всепрощении придуман для тех, кто слаб. Не только потому, что они не могут отстоять свою правоту. Скорее, чтобы они не стали сильными. Способный простить мягок, а такими легко управлять.
– Шаманы – это такая, гоблин, зараза! Ничем не изведешь! Ненавижу этих хмырей! Нет чтобы как у порядочных троллей – или ты жив, или ты мертв! Так и хочется сказать: «Дяденька, вы уж определитесь!»
– Нахал! – Не, он аристократ, – поправил девушку Грым.
Легко рассуждать о чистоте и благородстве, сидя на диване в теплой комнате и ни за что особо не отвечая, и совсем другое, когда ты управляешь огромной империей и каждый день отвечаешь за то, чтобы люди под твоей рукой всегда были в безопасности и достатке, знаешь, что только от твоего решения зависят их жизнь и их покой и что надо все просчитывать на годы вперед и нет права на ошибку. Ни единого.
– Просто подумалось… что преданность и ее проявления тоже бывают разные. И если менять свои взгляды из-за каждого поступка, который не нравится, то это уже будет не преданность, а лицемерие. Своим же мы многое, действительно многое прощаем. И никто не имеет права сказать, что мы не правы! В таких вопросах ни мораль, ни даже человечность не могут быть мерилом истины, как бы это страшно ни звучало. Осуждать легко, а вот жить всегда правильно – трудно. Так и получается, что ошибки и грехи – это такая же часть жизни, как и все остальное, а тот, кто осуждает других, – лицемер, ханжа и зануда.
Жизнь слишком интересна в каждом своем проявлении, чтобы в ней оставалось место для бесплодных мечтаний о том, что уже не нужно.
Если что-то внутри замирает при взгляде на красоту природы, то, значит, у тебя есть душа. Коли б ее не было, то и нечему было восхищаться.