- Мне надоело бегать за тобой, - процедил он сквозь крепко сжатые зубы. - Когда закончишь корчить из себя обиженного ребенка, приходи, и мы поговорим как взрослые адекватные люди.
- Да пошел ты! - в сердцах крикнула я, и... о чудо! Доставала действительно развернулся и пошел!
- А ну-ка стой, иммигрант проклятый! Я на тебя еще не наоралась!
Убийство. Стоит произнести, и по телу ползут мурашки... Одно дело расстаться с жизнью из-за болезни или несчастного случая. Но когда у тебя отбирают жизнь намеренно, когда какое-то человеческое существо, твой собрат, покушается на само твое бытие - это обидно во многих смыслах. Это оскорбительно и непристойно. Это больше, чем преступление. Это игра в Бога наименее божественным способом.
— Ты есть не пробовала? — мрачно уточнил он. — Простите? — подозреваю, выражение лица в этот момент у меня было весьма дурацким. — В каком смысле? — В прямом. Есть. Еду. Как нормальные люди иногда делают. Попробуй, говорят, это помогает.
Гадость, сказанная в вежливой форме, становится еще большей гадостью, чем в грубой.
Наклоняюсь над столом и делаю вид, что смотрю дамочке в декольте. Кларис охотно подставляет его, смещаясь так, чтобы мне было удобнее. Еще было бы что показывать! Доска – два соска. Я такое и у жены посмотреть могу.
Именно сейчас я отчетливо понимаю, что на ненависти дом не построишь.
Книги. Да, книги. Врата и проходы в другие миры, чужие жизни, иные страны… Если больше никак не получается, то можно путешествовать с их помощью.
Хотя… мужчины далеко не всегда выбирают сильных и умных женщин. Намного проще найти ту, рядом с которой будешь казаться всем орлом. Пусть она – коза, зато ты горделиво паришь в вышине, осеняя землю размашистыми движениями крыл и хвоста.
Любовь зла, а козлы этим пользуются.
Всегда считал, что самые гнусные дела происходят в самых добропорядочных семействах.