Мои цитаты из книг
— Сдавайтесь! — словно в ответ, крикнули откуда-то снизу. — Русские не сдаются! — нервно рявкнули мы с Алексом в один голос.
В руки Инги, археолога-лаборанта, попадает необычная находка: старинное кольцо, которое не числится ни в одном музейном справочнике. Вот только уникальный исторический артефакт к тому же оказывается артефактом магическим. И радость от его активации мгновенно тает, когда Ингу буквально вышвыривает из привычного мира в другой: полный нечисти, опасных тварей и темных магов. Магов, которые объявляют на девушку охоту. Как выжить? Есть ли шанс вернуться домой и что для этого нужно сделать? Заключить...
— А если его убьют?! — нервно воскликнула я. — Не думаю, что мне может так сильно повезти, — хмыкнул принц.
В руки Инги, археолога-лаборанта, попадает необычная находка: старинное кольцо, которое не числится ни в одном музейном справочнике. Вот только уникальный исторический артефакт к тому же оказывается артефактом магическим. И радость от его активации мгновенно тает, когда Ингу буквально вышвыривает из привычного мира в другой: полный нечисти, опасных тварей и темных магов. Магов, которые объявляют на девушку охоту. Как выжить? Есть ли шанс вернуться домой и что для этого нужно сделать? Заключить...
Я прикусила губу. Потом набралась смелости и тихо спросила: — Ты женишься на мне? Улыбка дэйнатара стала шире. Еще мгновение Арданэллир молчал, а потом я услышала короткое, но самое невероятное и невозможное слово: — Да.
В руки Инги, археолога-лаборанта, попадает необычная находка: старинное кольцо, которое не числится ни в одном музейном справочнике. Вот только уникальный исторический артефакт к тому же оказывается артефактом магическим. И радость от его активации мгновенно тает, когда Ингу буквально вышвыривает из привычного мира в другой: полный нечисти, опасных тварей и темных магов. Магов, которые объявляют на девушку охоту. Как выжить? Есть ли шанс вернуться домой и что для этого нужно сделать? Заключить...
Жизнь может дать только одно облегчение — кишечника.
В книгу включены не только легендарная повесть-притча Оруэлла «Скотный Двор», но и эссе разных лет – «Литература и тоталитаризм», «Писатели и Левиафан», «Заметки о национализме» и другие. Что привлекает читателя в художественной и публицистической прозе этого запретного в тоталитарных странах автора? В первую очередь – острейшие проблемы политической и культурной жизни 40-х годов XX века, которые и сегодня продолжают оставаться актуальными. А также объективность в оценке событий и яркая...
Человеческое тело прекрасно, но оно же омерзительно и смешно — в этом легко убедиться в любом плавательном бассейне.
В книгу включены не только легендарная повесть-притча Оруэлла «Скотный Двор», но и эссе разных лет – «Литература и тоталитаризм», «Писатели и Левиафан», «Заметки о национализме» и другие. Что привлекает читателя в художественной и публицистической прозе этого запретного в тоталитарных странах автора? В первую очередь – острейшие проблемы политической и культурной жизни 40-х годов XX века, которые и сегодня продолжают оставаться актуальными. А также объективность в оценке событий и яркая...
"Это же такое прекрасное животное, кроткое, как ягнёнок, отважное, как волк, и умное, как человек!"
Всем известна история о том, как князь Игорь, отправившись в Древлянскую землю, сложил свою голову и как жестоко отомстила врагам жена его, княгиня Ольга. Однако мало кто знает, что же произошло на самом деле. Замешаны в этой истории и ревность, и благородство, и низкое предательство… А началась она, конечно, с любви – в тот момент, когда на переправе у Свинель-городца появился незнакомый всадник, похожий на сияющего солнечного бога…
Патриции, не вините это юное создание в том, что она устала от войны! После стольких ночных совещаний с Беллона, после всей этой, скажем так, дипломатии в горизонтальном положении ее дух уже не тот, что прежде!
Подобно горным гномам из легенд, в недрах веками трудится народ, называющий себя кастой алых. Ценой невероятных лишений он добывает гелий-3, надеясь накопить его достаточно, чтобы однажды покинуть марсианские норы, окружить планету оболочкой из воздуха и воды, создать на поверхности условия для человеческого существования. И вдруг выясняется, что Марс уже терраформирован, это сделала каста золотых тайком от добытчиков гелия, причем себя золотые считают господами, алым же отвели роль рабов....
Миа убрала засохшие, вымерзшие цветы и поставила в вазу перед камнем новые. Присев на корточки перед могилой, она сгребла ветки и листья, почувствовав холодную траву под пальцами - эта зима пришла так рано, и будет всё хуже и хуже. Темнее и темнее. Как ее мысли. Может быть, им будет лучше без нее. Команде. Она ведь все решила, разве не так? Убежать от всего этого.
Все равно она едва похожа на человека, почему просто не отпустить всё? Жизнедеятельность ее тела и мозга поддерживалась искусственными субстанциями: алкоголем, таблетками, - вчера вечером она опять открыла пузырек, позволив маленьким белым друзьям убаюкать себя, вымотавшись после допроса. Иголки по всему телу.
И она послала все к чертям собачьим. Дома, в пустой квартире. Больше не в силах пытаться вести себя как нормальный человек. Быть позитивной. Покончить с таблетками. Да пошло все к чёрту. Она уже было решилась покончить со всем раз и навсегда, но ей просто-напросто не хватило таблеток. Большую часть она проглотила в тот раз, когда Холгер постучал в дверь, и новых купить не успела. Остатка хватило лишь на то, чтобы задремать, избавиться от иголок в теле, она завернулась в плед на веранде и наблюдала, как танцуют огни города перед глазами, пока они не стали такими мутными, что она уже не понимала, уснула ли она или по-прежнему бодрствует, сидя на холоде.
Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...
Только ли скальпелем лечит настоящий хирург? Не знаю, теперь у меня есть на этот счет и немного другое, отличное мнение.
«Я из тех, кто выжил» – так говорит о себе Вероника Севостьянова. На страницах своего дневника она рассказывает о том, как поняла, что больна раком, как искала врачей и выбирала между российской медициной и предложениями израильских врачей. Как тяжело проходила курсы химиотерапии и облучения, но все время продолжала вести этот дневник, не зная, будет он напечатан при ее жизни или после смерти. Она выжила. И это пример для тех, кто готов бороться с онкологией за свою жизнь. Диагноз «рак» еще...
Пока есть у тебя возможность не платить - не плати. Потому что, если раз ступишь на эту стезю, свернуть с неё обратно уже практически невозможно.
«Я из тех, кто выжил» – так говорит о себе Вероника Севостьянова. На страницах своего дневника она рассказывает о том, как поняла, что больна раком, как искала врачей и выбирала между российской медициной и предложениями израильских врачей. Как тяжело проходила курсы химиотерапии и облучения, но все время продолжала вести этот дневник, не зная, будет он напечатан при ее жизни или после смерти. Она выжила. И это пример для тех, кто готов бороться с онкологией за свою жизнь. Диагноз «рак» еще...