Мои цитаты из книг
Деньги, деньги, деньги... В вашем мире одни лишь деньги кругом...
Студенту Московского института иностранных языков Сереге Юркину жилось совсем неплохо. Учился он отлично. Девушки были от него без ума. Возглавляемая им рок-группа обретала все большую популярность. И все было бы еще лучше, если бы не… внезапная гибель. На том свете Серега сталкивается с богиней из восточного пантеона по имени Гуань Инь. Она предлагает ему «дожить» еще толком не начавшуюся жизнь в параллельном мире, по уровню развития примерно соответствующем нашему. Серега принимает предложение...
Любовь можно найти всегда... Были бы деньги. Будут деньги, будет и любовь.
Студенту Московского института иностранных языков Сереге Юркину жилось совсем неплохо. Учился он отлично. Девушки были от него без ума. Возглавляемая им рок-группа обретала все большую популярность. И все было бы еще лучше, если бы не… внезапная гибель. На том свете Серега сталкивается с богиней из восточного пантеона по имени Гуань Инь. Она предлагает ему «дожить» еще толком не начавшуюся жизнь в параллельном мире, по уровню развития примерно соответствующем нашему. Серега принимает предложение...
Как показывает практика, с течением времени девочки мигрируют от эстетических красот к красотам материальным. Сваливают туда, где кормят, поят, одевают и развлекают. И потом еще бабла на карман дают. Никакая красота не устоит против набитого кошелька.
Студенту Московского института иностранных языков Сереге Юркину жилось совсем неплохо. Учился он отлично. Девушки были от него без ума. Возглавляемая им рок-группа обретала все большую популярность. И все было бы еще лучше, если бы не… внезапная гибель. На том свете Серега сталкивается с богиней из восточного пантеона по имени Гуань Инь. Она предлагает ему «дожить» еще толком не начавшуюся жизнь в параллельном мире, по уровню развития примерно соответствующем нашему. Серега принимает предложение...
Если вы выучили русско-японский словарь, вы выучили русско-японский язык.
Студенту Московского института иностранных языков Сереге Юркину жилось совсем неплохо. Учился он отлично. Девушки были от него без ума. Возглавляемая им рок-группа обретала все большую популярность. И все было бы еще лучше, если бы не… внезапная гибель. На том свете Серега сталкивается с богиней из восточного пантеона по имени Гуань Инь. Она предлагает ему «дожить» еще толком не начавшуюся жизнь в параллельном мире, по уровню развития примерно соответствующем нашему. Серега принимает предложение...
Будь со мной прозрачнее и проще:
у меня осталась ты одна.
Дом сожжен и вырублены рощи,
где моя туманилась весна,где березы грезили и дятел
по стволу постукивал... В бою
безысходном друга я утратил,
а потом и родину мою.И во сне я с призраками реял,
наяву с блудницами блуждал,
и в горах я вымыслы развеял,
и в морях я песни растерял.А теперь о прошлом суждено мне
тосковать у твоего огня.
Будь нежней, будь искреннее. Помни,
ты одна осталась у меня.12 ноября 1919
В настоящем издании представлено наиболее полное собрание стихов Владимира Набокова. Отбор был сделан самим автором, однако увидеть книгу в печати он не успел. Сборник вышел в 1979 году в американском издательстве «Ардис» с лаконичным авторским названием – «Стихи»; в предисловии, также включенном в наше издание, Вера Набокова определила главную тему набоковского творчества: «Я говорю о потусторонности, как он сам ее называл…», той тайне, «которую он носит в душе и выдать которую не должен и не...
Ему нестерпима была мысль провести этот вечер вне общества — заветные планы насладиться праздностью теряют всякую прелесть, когда поневоле остаешься в одиночестве.
«В океанском порту, под навесом пирса, вы сразу оказываетесь в призрачном мире: уже не Здесь, но еще и не Там. Особенно ночью. Длинную туманно-желтую галерею захлестывает гул многоголосого эха. Грохот грузовиков и шорох шагов, резкое стрекотание корабельной лебедки и первый солоноватый запах океана. Время у вас есть, но вы торопитесь. Ваша прошлая жизнь – на суше – позади, будущая мерцает огнями иллюминаторов, а нынешняя, в этом коридоре без стен, слишком мимолетна, чтобы с нею считаться…»
Нет в мире ни типических характеров, ни многочисленных повторений.
«В океанском порту, под навесом пирса, вы сразу оказываетесь в призрачном мире: уже не Здесь, но еще и не Там. Особенно ночью. Длинную туманно-желтую галерею захлестывает гул многоголосого эха. Грохот грузовиков и шорох шагов, резкое стрекотание корабельной лебедки и первый солоноватый запах океана. Время у вас есть, но вы торопитесь. Ваша прошлая жизнь – на суше – позади, будущая мерцает огнями иллюминаторов, а нынешняя, в этом коридоре без стен, слишком мимолетна, чтобы с нею считаться…»
Понимаешь, во мне две души. Ты любишь ту, которая все время спит; а на другую нет угомона, из-за нее я бываю как сумасшедшая. И в других краях она может мне пригодиться, она будет при мне и тогда, когда я утрачу свою красоту.
«В океанском порту, под навесом пирса, вы сразу оказываетесь в призрачном мире: уже не Здесь, но еще и не Там. Особенно ночью. Длинную туманно-желтую галерею захлестывает гул многоголосого эха. Грохот грузовиков и шорох шагов, резкое стрекотание корабельной лебедки и первый солоноватый запах океана. Время у вас есть, но вы торопитесь. Ваша прошлая жизнь – на суше – позади, будущая мерцает огнями иллюминаторов, а нынешняя, в этом коридоре без стен, слишком мимолетна, чтобы с нею считаться…»
"Думается мне, он бывал счастлив, только когда какая-нибудь женщина в него влюблялась, тянулась к нему, как металлические опилки тянутся к магниту, способствуя его самовыражению, что-то ему обещая, не знаю, что именно. Быть может, это обещало ему, что на свете всегда будут женщины, готовые пожертвовать самой светлой, самой свежей и чудесной порой своей жизни, дабы хранить и оберегать чувство превосходства, которое он лелеял в душе".
«В океанском порту, под навесом пирса, вы сразу оказываетесь в призрачном мире: уже не Здесь, но еще и не Там. Особенно ночью. Длинную туманно-желтую галерею захлестывает гул многоголосого эха. Грохот грузовиков и шорох шагов, резкое стрекотание корабельной лебедки и первый солоноватый запах океана. Время у вас есть, но вы торопитесь. Ваша прошлая жизнь – на суше – позади, будущая мерцает огнями иллюминаторов, а нынешняя, в этом коридоре без стен, слишком мимолетна, чтобы с нею считаться…»
После сорока люди так трудно поддаются переубеждению. В восемнадцать наши убеждения подобны горам, с которых мы взираем на мир, в сорок пять пещерам, в которых мы скрываемся от мира.
«В океанском порту, под навесом пирса, вы сразу оказываетесь в призрачном мире: уже не Здесь, но еще и не Там. Особенно ночью. Длинную туманно-желтую галерею захлестывает гул многоголосого эха. Грохот грузовиков и шорох шагов, резкое стрекотание корабельной лебедки и первый солоноватый запах океана. Время у вас есть, но вы торопитесь. Ваша прошлая жизнь – на суше – позади, будущая мерцает огнями иллюминаторов, а нынешняя, в этом коридоре без стен, слишком мимолетна, чтобы с нею считаться…»